Позади башни кишели солдаты, ожидая когда они наконец смогут штурмовать башню. Но ведь Шаол смог уничтожить одну из башен, значит и они смогут.
— Залп! — рев Шаола эхом отразился от камней, и тут же вокруг запели стрелы.
Как рой саранчи, они пронеслись над солдатами, идущими внизу. Стрела Фенриса тоже нашла свою цель со смертельной точностью. Второй солдат на осадной лестнице упал.
Где, черт возьми, Аэлина…
Морат не останавливался. Живые солдаты невзирая ни на что, продолжали маршировать. Даже по трупам своих. Жуткий человеческий страх ударил в нос, заполняя всё тело.
Осадная башня придвинулась ещё ближе. Рован двинулся ближе к тому месту, куда должна была подъехать башня. Остальные последовали за ним. Морат хорошо выбрал место, башня атаковала рядом с воротами, что давало врагам преимущество.
Некоторые из солдат, мимо которых они проходили, молились, вздрагивая от страшных звуков и запахов в холодном утреннем воздухе.
Лоркан, проходя мимо очередного солдата, с каким то неясным состраданием негромко произнёс.
— Запаси свое дыхание для битвы, а не для богов.
Рован бросил на него взгляд, но мужчина, уставившись на Лоркана, успокоился.
Шаол приказал дать еще один залп, и снова полетели стрелы, Фенрис тоже не забывал стрелять, пока шел. На его лице застыло выражение спокойствия, а стрелы разили со смертельной точностью. Тем не менее Рован всё ещё слышал тихие молитвы солдат.
Рядом с Шаолом солдаты держались крепко, лица их были твердые.
Но здесь, на уровне зубчатых стен… эти лица были бледными с широко раскрытыми глаза.
— Кто-то должен произнести речь. Солдатам нужно знать, за что они борются. — сказал Фенрис сквозь стиснутые зубы, выпустив еще одну стрелу. — Или эти люди сами убьют себя через минуту, испугавшись напора.
Минута — это все, что им оставалось, когда первая осадная башня медленно приблизилась.
— У тебя красивое личико, — усмехнувшись ответил Лоркан. — Ты бы лучше справился с речью.
— Слишком поздно для речей, — вмешался Рован, прежде, чем Фенрис смог ответить. — Лучше показать им, что мы не боимся и готовы сражаться.
Они расположились на стене. Прямо перед мостом, которые мог в любой момент разрушиться, так же как и зубчатые стены наверху.
Рован вытащил меч, затем вытащил свой излюбленный топорик. Гавриэль обнажил два тонких клинка, достав их со спины и принял положение по правую руку от Рована. Лоркан же встал слева от него. Фенрис взял тыл, чтобы поймать любого, кто попробует пройти. Смертные же люди собрались позади них. Ворота первый раз содрогнулись от удара Мората.
Рован глубоко вздохнул, сосредотачивая свою магию и готовя её к атаке. Готовя убивать и разрывать Валгов и прочих тварей. Он начнёт с клинков, чтобы показать всем, насколько легко можно убивать демонов. Морат придёт в отчаянье и им завладеет страх, как только они начнут сражаться. Победа будет близка. Магия будет потом. Осада башни жалобно застонала, когда она остановилась. Стена задрожала.
— Святые боги. — пробормотал Фенрис. Но совсем не из-за трясущихся стен. Совсем не из-за разрушенного моста и солдат, кишащих в темных глубинах внутри.
Все смотрели на ту, кто вышла из арки позади них. Из крепости.
Рован не знал, куда смотреть. На солдат, выливающихся из осадной башни, прыгающих на зубчатые стены или на Аэлину.
На настоящую королеву Террасена.
Доспехи… боги… Она нашла то, чего ей не доставало. Бледное золото сверкало на Аэлине как летний рассвет. Заплетённые волосы сдерживала диадема. Нет, не диадема. Часть доспехов древней королевы.
Корона для войны, корона для боя, корона для управления армиями.
Аэлина подняла свой щит вверх и на её лице не было ни тени страха. Королева медленно вытащила Златинец из ножен, прежде, чем солдат Мората оказался перед ней. Быстрый удар снизу вверх прорвал плоть от пупка до подбородка. Черная кровь из тела захлестала как настоящий фонтан, стекая прямо на землю и впитываясь в неё. Рован выпрямился во весь рост, наблюдая за своим мэйтом. Смотря на свою любовь, на Королеву. Принц без сомнений и мгновенно начал атаку. Лезвия мелькали в воздухе безошибочно находя и разя свои цели.
Аэлина ударила своим щитом по приближающемуся воину, Златинцем прорезала другого, а потом прикончила того, кого чуть ранее оттолкнула щитом. Она делала это снова и снова. Направляясь к одной цели, башне.
Беспрепятственно. Развязно.
Шепот пошел по линии врагов.
Королева пришла.
Аэлина вонзила свой меч в трех валгских солдат и оставила их умирать на камнях истекая кровью. Она буквально прорезала себе дорогу к башне, не щадя никого. Каждый день её обучения на корабле, каждая новая мозоль, рана, волдырь — всё это было для сегодняшнего дня. Она готовила себя, восстанавливала себя, для этого дня.
Королева пришла.