«Нечего нос совать!»

«Тебе это нравится».

Я плотно сжала губы, послала Ризу неприличный жест и подошла к столу сестры. Смех Риза пробивался сквозь мои магические щиты, напоминая раскаты звездного грома.

Неста вернулась к изучению веера карт в левой руке. Все в ее позе говорило о невероятной скуке. Зато ее спутники временно забыли об игре и уставились на меня. Стол, за которым они сидели, был исцарапан и покрыт пятнами эля. Меня удивили запотевшие стенки полупустых кружек с янтарной жидкостью. Наверное, хозяин таверны с помощью магии не давал элю нагреваться.

Напротив Несты сидел распутного вида фэец, лицо которого было не лишено обаяния. Его волосы напоминали золотую канитель. Он первым поклонился мне и положил карты на стол. Приятели последовали его примеру.

Только моя сестра с подчеркнутым безразличием пялилась в карты.

– Чем мы можем вам помочь, госпожа? – спросил другой фэец, худощавый и темноволосый.

Задав вопрос, он настороженно посмотрел на Несту. Она не подняла головы. Лишь поправила карту, выступавшую над ровной кромкой карточного веера.

Ничего удивительного.

Я приветливо улыбнулась ее спутникам:

– Прошу извинить меня за то, что помешала вашей игре, господа.

Меня так и подмывало добавить: «самцы». Похоже, третий спутник Несты это почувствовал и вопросительно поднял густые брови.

– Но мне необходимо переговорить с сестрой.

Троица поняла намек. Забыв про игру, они встали и взяли кружки.

– Пойдем дольем, – объявил золотоволосый.

Я дождалась, пока они отойдут к стойке – всем троим хватило ума не оглядываться, – и опустилась на скрипучий стул. Прежде на нем сидел темноволосый.

Неста медленно подняла голову.

Я откинулась на спинку, что не очень понравилось стулу:

– И с кем из них ты вернешься домой?

Неста сложила веер, положив карты рубашкой вверх:

– Пока не решила.

Слова были бесцветными, холодными, как и лицо.

Я ждала. Неста – тоже. Замерла, как зверь. Наверное, так умеет ждать смерть. Может, это и было ее силой? Ее проклятием, дарованным Котлом?

Правда, когда она сражалась против короля, я не видела ничего похожего на смерть. Только необузданную, жестокую силу. Но Косторез как-то шепнул мне об этом. И в ее глазах я порой видела холодный блеск смерти.

Не сегодня. Много месяцев назад. А сейчас… Мы ведь почти не встречались.

Прошла минута. Другая. Наше молчание нарушала лишь веселая мелодия, исполняемая четырьмя музыкантами в другом конце зала.

Я вполне могла ждать. Просидела бы здесь весь чертов вечер.

Неста тоже откинулась на спинку стула. Она никуда не торопилась.

«Бьюсь об заклад: твоя сестрица выиграет».

«Помолчи».

«Я мерзну».

«Иллирианскому малышу холодно».

Мрачный смешок, и связующая нить вновь затихла.

– Твой милый так и будет весь вечер торчать на холодрыге?

Я оторопело моргнула. Неужели Неста улавливала наши мысленные разговоры?

– Кто тебе сказал, что он здесь?

– Это и так ясно, – фыркнула Неста. – Вы же хвостиком ходите друг за другом.

Я многое могла бы сказать в ответ, но воздержалась, спросив о другом:

– Элайна сегодня приглашала тебя на обед. Почему ты не пришла?

Улыбка Несты напоминала острый кинжал, медленно извлекаемый из ножен.

– Хотелось послушать музыкантов.

Я глянула в их сторону. Возможно, для такого задрипанного места они играли очень даже хорошо, но истинная причина, конечно же, не в них.

– Она хотела тебя видеть.

«И я тоже»

– Могла бы прийти сюда. Здесь бы и поели, – пожала плечами Неста.

– Ты же знаешь, Элайне тяжело в подобных местах.

Неста изогнула ухоженную бровь. Даже в нашей хижине, когда мы ели впроголодь, она всегда следила за бровями.

– В подобных местах? И что же это, по-твоему, за место?

Любопытные посетители уже поворачивались в нашу сторону. Я была их верховной правительницей. Меня никто не заставлял сюда приходить. Если я позволю себе оскорбительно высказаться о таверне и ее гостях, вряд ли потом стоит рассчитывать на поддержку простых горожан.

– Элайна очень устает от шумных мест. Громкая музыка плохо на нее действует.

– Прежде она была другой. – Неста качнула янтарный эль в кружке. – Она любила балы и гостей.

«Пока ты и твой двор не затащили нас в этот мир. Вы отняли у нее радость жизни». Эти слова Неста не произнесла вслух, но они висели в воздухе.

– Жаль, что ты так и не удосужилась побывать у нас. Ты бы увидела, как Элайна привыкает к новой жизни. Но балы и гости не имеют ничего общего с тавернами. Туда Элайна никогда не ходила.

Неста открыла рот, очевидно желая увести меня от первоначальной цели визита. И потому я ее опередила:

– Впрочем, речь не об Элайне.

Холодные глаза Несты полоснули по мне.