Мор внимательно следила за всеми, и это бросалось в глаза. Я взглянула на Риза, поймав его задумчивый взгляд.

Ярко-красные губы Амрены разошлись в довольной улыбке. Сверкнули белые зубы.

– С удовольствием посмотрю, как она будет рвать тебя в клочья. Конечно, если явится трезвой, – бросила Амрена, направляясь в переднюю, чтобы снять шубу.

Я поняла, что с меня хватит. Риз пришел к такому же выводу, но я его опередила:

– Оставь Несту в покое, – сказала я Амрене.

Амрена смутилась, но ненадолго.

– Я жду Вариана. Так что разбирайтесь без меня, – объявила она, запихивая шубу в шкаф.

Элайну я нашла на кухне. Она помогала Нуале и Серридвене готовить ужин. За два вечера до праздника в городском доме собрались все… Кроме одной.

– Есть новости от Несты? – спросила я сестру.

Элайна только что вытащила из духовки противень с хлебом. От буханок поднимался пар. Волосы моя средняя сестра небрежно заплела в косу. Фартук, надетый поверх розового платья, был в белых бороздах муки. Живые карие глаза Элайны посмотрели на меня.

– Никаких новостей. Я приглашала ее на вечер. Просила сообщить, что́ она решила. Вечер уже наступил. Как видишь, ни Несты, ни записочки с объяснением.

Взяв полотенце, чтобы не обжечься, Элайна приподняла каждую буханку, проверяя, пропеклось ли дно. Результат ее удовлетворил.

– Как ты думаешь, стоит приводить ее сюда?

Элайна повесила полотенце на плечо и по локоть закатала рукава. За прошедшие месяцы ее кожа приобрела здоровый цвет, лицо округлилось.

– Ты спрашиваешь меня как ее сестру? Или как ясновидящую?

Я прислонилась к разделочному столу, стараясь не показывать, что вопрос меня удивил. Элайна не рассказывала нам о новых видениях, и мы тоже не просили применить ее дар. Возможно, после уничтожения и воссоздания Котла видения вообще пропали. Этого я не знала и не хотела знать.

Элайна ждала ответа.

– Ты знаешь Несту гораздо лучше, чем я, – дипломатично ответила я. – Вот я и подумала, что ты взвесишь все за и против.

– Если Неста не захотела прийти, уговорами сделаешь только хуже.

Голос Элайны звучал холоднее обычного. Я оглянулась на служанок. Серридвена покачала головой. «У нее сегодня не лучший день», – говорила она.

Мы все приходили в себя после войны, и Элайна не исключение. Вскоре после возвращения в Веларис я повела ее на холм, поросший цветами. Там по моей просьбе поставили мраморное надгробие в память о нашем отце.

Тело отца, убитого правителем Сонного королевства, я сожгла, однако он заслуживал места упокоения. За мужество, с каким он встретил последние минуты жизни, он заслуживал красивого камня с начертанным именем. И Элайна заслуживала места, куда она могла прийти, чтобы поговорить с ним. В тот день она проплакала несколько часов.

Элайна ходила туда каждый месяц. Иногда по нескольку раз.

Неста там вообще не появлялась, сколько я ее ни приглашала.

Я встала рядом с Элайной, взяла нож, разделочную доску и принялась помогать ей нарезать горячий хлеб. Из гостиной доносились голоса. Смех Мор напоминал серебряные колокольчики. У Кассиана он был похож на раскаты грома.

Некоторое время мы молча резали хлеб. Когда от моей буханки осталась маленькая горбушка, я сказала:

– Неста по-прежнему часть нашей семьи.

– Ты в этом уверена? – спросила Элайна, берясь за другую буханку. – Судя по ее поведению, не скажешь.

– Может, когда ты с ней встречалась, что-то произошло?

Элайна не ответила, продолжая резать хлеб. Мне не оставалось иного, как тоже взяться за очередную буханку. Я сама не любила, когда приставали с расспросами, и старалась не давить на других.

Мы молча наполняли тарелки и блюда едой. Сегодня тени почти целиком скрывали Нуалу и Серридвену. Служанки не хотели нам мешать. Я поблагодарила их взглядом. Обе покачали головой. Они проводили с Элайной больше времени, чем я, понимали ее потребности и скачки настроения.

Лишь в коридоре, когда мы несли еду в столовую, Элайна нарушила молчание:

– Неста сказала, что не хочет праздновать с нами.

– Ее право, – ответила я, хотя слова Элайны легли камнем на душе.

– Она говорила, что вообще не хочет приходить сюда. Ни на праздник, ни в другие дни.

Я остановилась. Глаза Элайны были полны страха и душевной боли.

– А она назвала причину?

– Нет. – Я увидела, что Элайна разгневана. Такое случалось с ней крайне редко. – Неста сказала: «У вас своя жизнь, у меня – своя».

Я бы не удивилась, скажи это Неста мне. Но Элайне?

На блюде, которое я несла, лежали куски соблазнительно пахнущей жареной курятины, приправленной шалфеем и лимоном.

– Я поговорю с Нестой.

– Не надо, – резко ответила Элайна и пошла дальше.

На ее блюде высилась горка жареных картофелин, пересыпанных веточками розмарина. Поднимающийся пар напоминал тени Азриеля, которые словно гладили плечи и руки Элайны.

– Она не станет тебя слушать.

Еще как станет!