Голубые сифоны на его запястьях безошибочно свидетельствовали об иллирианском наследии. Но ни одно сказание иллирианских соплеменников не могло объяснить дарование «певца теней». Дарования эти не были связаны с сифонами, куда большинство иллирианских воинов направляли необузданную, убийственную магическую силу, дабы она не уничтожила все вокруг, включая и обладателей камней.

С сифонов я перевел взгляд на бумаги:

– Ты сообщил Кассиану?

– Я торопился к тебе, – ответил Азриель. – Он и так скоро появится.

Я закусил губу, хмуро разглядывая общую карту Иллириании.

– Получается больше кланов, чем я ожидал, – признался я. – Даже при худшем раскладе.

От меня во все стороны понеслись тени. Я выпустил их, успокаивая магическую силу, поднимавшуюся изнутри.

– Учти, в этих кланах не все поддерживают недовольных, – сказал Аз, пытаясь смягчить удар. Только не с таким каменным лицом! – Это общие цифры с указанием мест, где замечено недовольство, а не скопления недовольных.

Исполосованный шрамами палец Аза ткнул в один лагерь.

– Вот здесь всего две женщины подливают яду в рассказы о войне. Одна – вдова, вторая – мать погибшего солдата.

– Дыма без огня не бывает, – возразил я.

Азриель вперился в карту. Я ему не мешал, зная, что он заговорит не раньше, чем будет готов. Мальчишками мы с Кассианом часами дубасили Аза, пытаясь заставить его сказать хоть слово. Не было случая, чтобы он нам уступил.

– Иллирианцы – кучи дерьма.

Над плечами Аза клубились тени. Их шлейф накрывал ему спину, упираясь в толстый красный ковер.

– Они с детства обучаются воинскому ремеслу. Мечтают о настоящих сражениях. Понимают, что не все возвращаются с войны. Но когда кто-то гибнет, семьи выставляют нас злодеями. Если бы не мы, их муж или сын был бы жив. Спрашивается, почему?

– Родных можно понять. Их потери невосполнимы, – осторожно сказал я.

Азриель досадливо махнул рукой. Сифон на запястье ярко вспыхнул.

– Лицемеры – вот они кто.

– И что ты предлагаешь? Распустить крупнейшую армию Притиании?

Аз молча смотрел на меня. Я выдерживал его взгляд: жесткий, ледяной, порой вызывающий неподдельный страх. Несколько веков назад Аз расправился со сводными братьями. Я видел это своими глазами. И потом вспоминал. Не саму расправу, хотя она была совершенно заслуженной. Такие издевательства не прощают.

Меня пугала ледяная пропасть, в которую погружался Аз. Воспоминания о ней иногда поднимались из глубин памяти.

Вот и сейчас его глаза подернулись инеем. Мой ответ был спокойным, но не оставлял места для споров.

– Я не собираюсь распускать отряды иллирианцев. Им некуда деться. А если попытаемся прогнать их с гор, вместо очагов недовольства получим пожар войны.

Аз молчал.

– У нас есть заботы посерьезнее, – продолжал я, указывая на континент, занимавший достаточное пространство карты. – Человеческие королевы так и не вернулись в пределы своих королевств. Они до сих пор в общем дворце. Это одна забота. Вторая: население Сонного королевства отнюдь не в восторге от проигранной войны. Стены больше нет. Кто поручится, что другие фэйские государства не попытаются завладеть землями людей? Установившийся мир хрупок.

– Знаю, – нарушил молчание Аз.

– Помощь иллирианцев нам может понадобиться еще не раз. И их готовность не из-под палки, а добровольно проливать кровь.

Я рассказывал Фейре обо всех встречах и донесениях. Но об этом…

– Мы будем внимательно следить за смутьянами, – пообещал я, давая Азу почувствовать бурлящую во мне силу и убедиться, что я не пытаюсь отговориться. – Кассиану известно о растущем недовольстве в лагерях. Он сделает все возможное, чтобы не позволить заразе набрать силу.

– Он не представляет, сколько таких лагерей.

– А мы повременим с рассказом об этом. Сообщим после праздников.

Аз удивленно заморгал.

– У него и так полно хлопот, – объяснил я. – Пусть насладится праздниками, насколько может.

Мы с Азом условились не упоминать Несту в разговорах и особенно в присутствии Кассиана. Я запретил себе думать о старшей сестре Фейры. Схожим образом вела себя и Мор. С окончания войны я ни разу не слышал от нее имени Несты.

– Кассиан разозлится на нас за утаивание сведений.

– Он сам о многом догадывается. Так что сведения будут лишь подтверждением.

Аз потрогал эфес кинжала. Ножны качнулись, и на них блеснули серебристые письмена.

– Как быть с человеческими королевами?

– Продолжаем следить за ними. Прежде всего, ты.

– Вэсса и Юриан до сих пор у Грасэна. Их тоже включим в круг наблюдения?

Речь шла о странном подобии государства на южной оконечности Притиании. Правителя в нем не было. Только совет из богатых землевладельцев и торговцев, главой которого стал Юриан. Командным пунктом он сделал усадьбу семьи Грасэна.