Брайс потянулась к ее рубашке, чтобы вытащить телефон. Ее руки так сильно дрожали, что она едва могла его удержать. Но она нажала кнопку на экране и поднесла трубку к уху. Хант тоже знал, что это такое. Это был ее последний шанс попрощаться с родителями, с любимыми людьми.

В конференц-зале раздался слабый звонок. Со стола, стоявшего в центре стола. Хант посмотрел на Джесибу, но ее телефон оставался темным. У Руна тоже оставался темным. Все замолчали, когда Сандриэль достала из кармана телефон. Телефон Ханта.

Сандриэль взглянула на него, шок смягчил ее лицо. Каждая мысль вихрем вылетала из головы Ханта.

— Дай ему телефон, — тихо сказал Рун.

Сандриэль просто смотрела на экран. Раздумывая.

— Дай ему этот чертов телефон, — приказал ей Рун.

Сандриэль, к удивлению Ханта, так и сделала. Дрожащими руками он поднял трубку.

— Брайс?

На видеопленке он видел ее широко раскрытые глаза.

— Хант? — Ее голос был таким грубым. — Я думала, что это уйдет в аудиосообщения…

— Помощь скоро придет, Брайс.

Абсолютный ужас на ее лице, когда она смотрела на последние лучи солнца, уничтожил его.

— Нет… нет, будет уже слишком поздно.

— Мне нужно, чтобы ты встала, Брайс. Доберитесь до более безопасного места. Не подходи ближе к этим Воротам.

Она закусила губу, дрожа всем телом.

— Они все еще открыты настежь…

— Иди в свою квартиру и оставайся там, пока не придет помощь. — Панический ужас на ее лице от его приказа превратился во что-то спокойное. Сосредоточенное. Хорошо.

— Хант, мне нужно, чтобы ты позвонил моей маме.

— Только не начинай так прощаться…

— Мне нужно, чтобы ты позвонил моей маме, — тихо сказала она. — Мне нужно, чтобы ты сказал ей, что я люблю ее, и что все, что я есть-это ее заслуга. Ее сила, ее мужество и ее любовь. И я прошу прощения за все то дерьмо, через которое я заставила ее пройти.

— Прекрати…

— Скажи моему отцу… — прошептала она. Осенний Король напрягся. Оглянулся на Ханта. — Скажи Рэндаллу, — пояснила она, — что я так горжусь, что могу называть его своим отцом. Что он был единственным, кто когда-либо имел значение.

Хант мог бы поклясться, что на лице Осеннего короля промелькнуло что-то вроде стыда. Но Хант умолял:

— Брайс, тебе нужно сейчас же перейти в более безопасное место.

Она ничего такого не собиралась делать.

— Скажи Фьюри, что я сожалею о своей лжи. Что в конце концов я сказала бы ей правду. — На другом конце комнаты у ассасина по лицу текли слезы. — Скажи Джунипер… — голос Брайс дрогнул. — Скажи ей спасибо… за ту ночь на крыше. — Она подавила рыдание. — Скажи ей, что теперь я знаю, почему она не дала мне прыгнуть. Это было сделано для того, чтобы я могла прийти и помочь сегодня.

Сердце Ханта совершенно раскололось. Он не знал, не догадывался, что когда-то все было так плохо для нее…

Судя по чистому отчаянию на лице Руна, ее брат тоже ничего не знал.

— Передай Руну, что я прощаю его, — сказала Брайс, снова дрожа. По лицу принца текли слезы.

— Я уже давно простила его, — сказала Брайс. — Я просто не знала, как сказать об этом. Скажи ему, что я сожалею, что скрыла правду, и что я сделала это только потому, что люблю его и не хочу ничего у него отнимать. Он всегда будет лучшим из нас.

Агония на лице Руна сменилась замешательством.

Но Хант не мог этого вынести. Он больше не мог вынести ни слова из этого разговора.

— Брайс, пожалуйста…

— Хант. — Весь мир погрузился в тишину. — Я ждала тебя.

— Брайс, милая, просто вернись в свою квартиру и дай мне часок, а потом…

— Нет, — прошептала она, закрывая глаза. Она положила руку себе на грудь. Над ее сердцем. — Я ждала тебя…

Тогда Хант уже не мог сдержать слез.

— Я тоже тебя ждал, — сказал он.

Она улыбнулась и снова зарыдала.

— Пожалуйста, — взмолился Хант. — Пожалуйста, Брайс. А теперь тебе надо уходить. Прежде чем придут другие.

Она открыла глаза и встала на ноги, когда наступила настоящая ночь. Она стояла лицом к Воротам в середине квартала.

— Я прощаю тебя… за то дерьмо с Синтетиком. Ради всего этого. Все это не имеет значения. Уже нет. — Она закончила разговор и прислонила меч Даники к стене ее небольшого убежища. Она осторожно положила телефон на землю рядом с ним.

Хант вскочил со своего места.

— БРАЙС…

Но она уже бежала к Воротам.

— Нет, — повторял Рун снова и снова. — Нет-нет…

Но Хант ничего не слышал. Ничего не чувствовать. Все это рухнуло в нем, как только она повесила трубку.

Брайс перепрыгнула через забор вокруг Ворот и остановилась перед высокой аркой. Перед ужасной черной пустотой внутри нее.

Вокруг нее засияло слабое белое сияние.

— А это что такое? — Прошептала Фьюри.