По телу Лехабы разлилось сияние.
Поэтому Брайс полезла наверх. И с каждым болезненным шагом вверх она слышала, как Лехаба шепчет, почти напевая:
— Я потомок Рантии Драл, королевы углей. Теперь она со мной, и я не боюсь.
Брайс поднялась на самый верх лестницы.
— Мои друзья позади меня, и я буду защищать их, — прошептала Лехаба.
Вскрикнув, Брайс толкнула дверь библиотеки. Пока она не захлопнулась с лязгом, чары не запечатали ее, заглушив голос Лехабы, и Брайс прислонилась к ней, соскользнув на пол и всхлипывая сквозь зубы.
Брайс добралась до демонстрационного зала и заперла за ней железную дверь. Слава богам за это-слава гребаным богам.
И все же Хант не мог оторвать глаз от экрана библиотеки, где Лехаба все еще двигалась, все еще призывала свою силу, повторяя эти слова снова и снова:
— Я потомок Рантии Драл, королевы углей. Теперь она со мной, и я не боюсь.
Лехаба сияла, яркая, как сердце звезды.
— Мои друзья позади меня, и я буду защищать их.
Верхняя часть двери ванной комнаты начала открываться.
И Лехаба высвободила свою силу. Три удара. Отличный прицел.
Только не к двери ванной и Архангелу за ней. Нет, Лехаба не могла остановить Мику.
Но сто тысяч галлонов воды могли.
Мерцающие вспышки энергии Лехабы ударили в стеклянный резервуар. Прямо над трещиной, которую сделала Брайс, когда нокк бросился на нее.
Существо, почувствовав волнение, поднялось от камней. И отшатнулось в ужасе, когда Лехаба ударила снова и снова. Стекло затрещало еще сильнее.
И тогда Лехаба бросилась на него. Прижала свое крошечное тельце к трещине.
Она продолжала шептать эти слова снова и снова. Они слились в одно предложение, молитву, вызов.
— Мои друзья со мной, и я не боюсь.
Хант настолько усилил контроль над силой удерживающей его тело, что смог положить руку на сердце. Это был единственный жест благодарности, который он мог сделать, когда слова Лехабы прошептали в динамиках.
— Мои друзья со мной, и я не боюсь.
Один за другим ангелы в 33-м поднялись на ноги. Потом Рун и его друзья. И они тоже приложили руки к сердцам, когда самый маленький член из их Домов бился о стеклянную стену, горя золотом, когда нокк пытался убежать в любое место, где он мог бы пережить то, что должно было произойти.
Снова и снова Лехаба шептала: — Мои друзья со мной, и я не боюсь.
Стекло покрылось паутиной.
Все присутствующие в конференц-зале поднялись на ноги. Только Сандриэль, сосредоточенная на экране, ничего не заметила. Все они стояли и свидетельствовали о фее, которая навлекла свою смерть на себя, на нокка, чтобы спасти своих друзей. Это было все, что они могли предложить ей, это последнее уважение и честь.
Лехаба все еще давила на него. Все еще сотрясаясь от ужаса. И все же она не останавливалась. Ни на один удар сердца.
— Мои друзья со мной, и я не боюсь.
Дверь ванной распахнулась, металл изогнулся в сторону, показывая Мику, сияющего, как раскаленное железо, готового разорвать этот мир на части. Он оглядел библиотеку, остановив взгляд на Лехабе и потрескавшейся стене резервуара.
Спрайт резко развернулась, прижавшись спиной к стеклу. Она прошипела Мике:
— Это за Сиринкс.
Она ударила своей маленькой горящей ладошкой по стеклу.
И тут в библиотеку ворвались сто тысяч галлонов воды.
Глава 80
Вспыхнули мигающие красные огни, окрасив мир в мерцающие цвета. Снизу донесся рев, и галерея содрогнулась.
Брайс поняла.
Она поняла, что резервуар треснул, и что Лехаба была стерта с лица земли вместе с ним. Она поняла, что нокк, оказавшийся на открытом воздухе, тоже был мертв. Поняла, что это сможет задержать Мику не на долго.
Сиринкс все еще хныкала у нее на руках. На полу галереи валялись осколки стекла, а окно в кабинет Джесибы, этажом выше, было разбито.
Лехаба была мертва.
Пальцы Брайс сжались в кулак. Красный свет предупреждающих сигналов тревоги омыл ее зрение. Она поприветствовала Синтетик в своем сердце. Каждую его разрушительную, яростную, замерзшую унцию.
Брайс поползла к входной двери, звеня разбитым стеклом. Сила, пустая и холодная, гудела на кончиках ее пальцев.
Она ухватилась за ручку и приподнялась. Рывком распахнула дверь навстречу золотистому послеполуденному свету.
Но она не прошла через нее.
Это было совсем не то, на что Лехаба смогла выиграть ей время.
Хант знал, что Лехаба была убита мгновенно, так же верно, как факел, брошенный в ведро с водой.