— Да пощадят нас боги.

Ханту удалось выбраться из постели и доказать, что он достаточно жив, чтобы Рун Данаан наконец ушел. Он не сомневался, что принц Фейри позвонил своей кузине, чтобы сообщить ей об этом, но это не имело значения: Брайс была дома через пятнадцать минут.

Лицо ее было мертвенно-бледным, таким пепельным, что веснушки выступали, как брызги крови. Никаких признаков того, что еще что-то не так.

— Что? — Он мгновенно оказался у двери, вздрогнув, когда поднялся с дивана, наблюдая за вечерними новостями о Ригелусе, яркой руке Астери, произносящей красивую речь о конфликте повстанцев в Пангере. Пройдет еще день или два, прежде чем он сможет ходить без боли. Еще несколько недель, и у него снова вырастут крылья. Еще несколько дней после этого, пока он не сможет испытать себя в полете. Завтра, наверное, начнется невыносимый зуд.

Он помнил каждую жалкую секунду с того момента, как ему в первый раз отрезали крылья. Все выжившие падшие пережили это. Вместе с оскорблением от того, что их крылья выставлены в хрустальном дворце Астери в качестве трофеев и предупреждений.

Но сначала она спросила:

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо. — Ложь. Сиринкс скакала у его ног, осыпая его руку поцелуями. — Что случилось?

Брайс молча закрыла дверь. Задернула шторы. Вытащила телефон из кармана куртки и открыла электронное письмо — от себя самой — и щелкнула по прикрепленному файлу.

— У Даники была флешка, спрятанная в подкладке куртки, — сказала Брайс дрожащим голосом и повела его обратно к дивану, помогая сесть, пока видео загружалось. Сиринкс запрыгнула на подушки и свернулась калачиком рядом с ним. Брайс села по другую сторону от него, так близко, что их бедра прижались друг к другу. Она, казалось, этого не заметила, как и через мгновение Хант тоже.

Это была зернистая, беззвучная съемка обитых войлоком камер.

В нижней части видео надпись гласила: Искусственное Усиление при дисфункции питания, Испытуемый 7.

В комнате сидела чересчур худая человеческая женщина в медицинском халате.

— Что это за чертовщина? — Спросил Хант. Но он уже знал об этом.

Синтетик. Это были исследовательские испытания Синтетика.

Брайс хмыкнула — продолжай наблюдать.

Молодой мужчина-драки в лабораторном халате вошел в комнату, неся поднос с припасами. Видео ускорилось, как будто кто-то увеличил скорость съемки ради срочности. Мужчина-драки ввел что-то ей в руку.

А потом он ушел. Заперев дверь.

— Они… — Хант сглотнул. — Он только что ввел ей Синтетик?

Брайс издала слабый, подтверждающий звук.

Камера продолжала вращаться. Прошла целая минута. Пять. Десять.

В комнату вошли два Ванира. Два больших змееподобных оборотня, оценивали человеческую женщину, запертые с ней наедине. У Ханта все внутри перевернулось.

Присмотревшись к татуировкам рабов на их руках, он понял, что они пленники. По тому, как они улыбались человеческой женщине, съежившейся у стены, он понял, почему их заперли.

Они бросились к ней.

Но человеческая самка тоже сделала выпад.

Все произошло так быстро, что Хант едва успел его заметить. Человек, который редактировал запись, вернулся назад и тоже замедлил ее.

Поэтому он наблюдал, удар за ударом, как человеческая самка бросилась на двух Ванирских самцов.

И разорвала их на куски.

Но это было невозможно. Совершенно невозможно. Если…

Тарион сказал, что Синтетик может временно наделить людей силой большей, чем большинство Ваниров. Силой, достаточной, чтобы убивать.

— Ты хоть представляешь, как сильно этого хотят мятежники-люди? — Сказал Хант. Брайс только дернула подбородком в сторону экрана. Там, где продолжалась запись.

Они послали туда еще двух мужчин. Больше, чем в прошлый раз. И они тоже разлетелись на куски.

Кучи мяса.

О боги!

Еще два. Потом еще три. Потом пять.

Пока вся комната не стала красной. До тех пор, пока Ваны не начали царапаться в двери, умоляя выпустить их. Попрошайничали, когда их товарищи, а потом и они сами были убиты.

Человеческая самка кричала, запрокинув голову к потолку. Она кричала от ярости, или от боли, или еще от чего-то, он не мог разобрать без звука.

Хант знал, что будет дальше. Знал и не мог удержаться, чтобы не посмотреть.

Она повернулась к самой себе. Разорвала себя на части. Пока она тоже не превратилась в кучу на полу.

Отснятый материал исчез.