— Его выгнали из 33-го за его сомнительное чувство стиля, — сказала она, жуя круассан. — Я сказала ему, что его скучная черная одежда меня не беспокоит, и позволила ему остаться здесь.

Эмбер закатила глаза. Точно такое же выражение он видел на лице Брайс несколько мгновений назад.

— Тебе когда-нибудь удавалось добиться от нее прямого ответа, Хант? Потому что я знаю ее уже двадцать пять лет, и она никогда не давала мне ни одного шанса.

Брайс сердито посмотрела на ее мать, а затем повернулась к Ханту.

— Не считай себя обязанным отвечать на этот вопрос.

Эмбер возмущенно цокнула языком.

— Хотела бы я сказать, что большой город развратил мою прелестную дочь, но она была так груба еще до того, как поступила в университет.

Хант не смог сдержать своего низкого смешка. Рэндалл откинулся на спинку дивана.

— Это правда, — сказал Рэндалл. — Ты бы видел те драки. Я не думаю, что в Нидаросе был хоть один человек, который не слышал бы, как они кричат друг на друга. Крики эхом отлетали от проклятых богами гор.

Обе женщины Квинлан сердито посмотрели на него. Это выражение лица тоже было одинаковым.

Эмбер, казалось, заглядывала им через плечо.

— Когда ты в последний раз убиралась, Брайс Аделаида Квинлан?

Брайс напряглась.

— Двадцать минут назад.

— Я вижу пыль на этом кофейном столике.

— Не. Может. Быть.

Глаза Эмбер заплясали от дьявольского восторга.

— А Ати знает о Джей-Джея?

Хант не мог удержаться, чтобы не оцепенеть. Джей — бывший? Она никогда не упоминала — о! Правильно. Хант ухмыльнулся:

— Джелли Джубили и я-хорошие друзья.

Брайс проворчала что-то такое, чего он предпочел бы не слышать.

Эмбер наклонилась ближе к экрану.

— Ладно, Хант. Если она показала тебе Джей-Джея, значит, ты ей нравишься. — Брайс, к счастью, воздержалась от упоминания в разговоре с ее родителями о том, как он обнаружил ее коллекцию кукол. — Итак, расскажите мне о себе, — продолжила Эмбер.

— Он Хант Аталар. — Решительно сказал Рэндалл жене.

— Я знаю, — сказала Эмбер. — Но все, что я слышала, — это ужасные военные истории. Я хочу знать о настоящем мужчине. И получить прямой ответ о том, почему ты живешь в гостевой комнате моей дочери.

Пока они убирались, Брайс предупредила его: ни слова об убийствах.

Но у него было такое чувство, что Эмбер Квинлан может вынюхивать ложь, как ищейка, и поэтому Хант скрыл правду.

— Джесиба работает с моим боссом, чтобы найти украденную реликвию. Поскольку саммит состоится через две недели, казармы переполнены гостями, поэтому Брайс великодушно предложила мне комнату, чтобы облегчить совместную работу.

— Конечно, — сказала Эмбер. — Моя дочь, которая никогда не делилась своими драгоценными звездными игрушками ни с одним ребенком в Нидаросе, а только позволяла им смотреть на эти глупые вещи, предложила всю гостевую комнату по своей доброй воле.

Рэндалл подтолкнул жену коленом-возможно, это было молчаливое предостережение человека, привыкшего поддерживать мир между двумя крайне самоуверенными женщинами.

— Вот почему я сказала ему, чтобы он выпил, прежде чем мы наберем ваш номер.

Эмбер отпила глоток кофе. Рэндалл взял со стола газету и принялся ее листать.

— Значит, ты не позволишь нам приехать на эти выходные из-за этого дела?

Брайс поморщилась.

— Да.

Когда глаза Рэндалла заострились, в них мелькнул намек на воина.

— Это опасно?

— Нет, — солгала Брайс. — Но нам нужно быть немного скрытными.

— А взять с собой двух человек, — раздраженно сказала Эмбер, — это совсем другое дело?

Брайс вздохнула, глядя в потолок.

— Если я возьму с собой родителей, — возразила она, — это подорвет мой имидж крутого торговца антиквариатом.

— Помощника торговца антиквариатом, — поправила ее мать.

— Эмбер, — предупредил Рэндалл.

Брайс поджала губы. Очевидно, этот разговор они уже вели раньше. Ему было интересно, заметила ли Эмбер вспышку боли в глазах дочери.

— Брайс знает в этом городе больше людей, чем я, — неожиданно для себя сказал Хант. — она профессионал в управлении всем этим. Она настоящий актив для 33-го полка.

Эмбер внимательно посмотрела на него, ее взгляд был откровенным.

— Мика ведь твой босс, не так ли?

Вежливый способ выразить то, чем был для него Мика.

— Да, — сказал Хант. Теперь Рэндалл наблюдал за ним. — Самый лучший, что у меня было.

Взгляд Эмбер упал на татуировку на его лбу.

— Это еще ни о чем не говорит.

— Мам, а мы не можем…? — Брайс вздохнула. — А как там гончарное дело?

Эмбер открыла рот, но Рэндалл снова толкнул ее в колено, безмолвно умоляя закрыть тему.