– Прости, – сказал Фенрис, обращаясь не то к королеве, не то к Элиде.

Отчаяние на его лице было неподдельным. Чувствовалось, он и сам не понимал, как мог укусить ни в чем не повинную Элиду. Но Аэлину его раскаяние ничуть не тронуло. Даже суровому принцу стало немного жаль Фенриса.

Значит, приказ убить Лоркана исходил не от Аэлины. Тогда от кого?

Аэлина обратилась к другому фэйцу – тому, что исцелил руку Элиды:

– Полагаю, Рован сообщил вам условия. Любая попытка причинить им вред окончится вашей смертью. Любое угрожающее или просто грубое слово, косой взгляд – результат будет тот же.

Элида не представляла, что ее королева может произносить такие слова. Ей стало не по себе. Зато Манона хищно улыбалась.

Ведьма подошла к ним. Аэлина поежилась, когда Манона остановилась у нее за спиной, но та быстро уселась справа от Элиды.

– Ну здравствуй, ведьмочка, – сказала Манона.

Как и Аэлина, на Лоркана она взирала с каким-то презрительным любопытством.

– А ты, смотрю, несколько поистрепался, – бросила Лоркану Аэлина.

– На себя глянь, – огрызнулся Лоркан.

– Записочку мою получил? – Королева наградила его жутковатой улыбкой.

Рука Эдиона потянулась к мечу.

– Меч Оринфа, – вырвалось у Элиды.

Она узнала костяной эфес, покрытый древними знаками. Аэлина и Лоркан временно остановили «войну глаз».

– Это меч… ты…

Значит, Варнон наврал ей и про меч, сказав, что адарланский король забрал его и приказал расплавить, а костяной эфес сжечь вместе с троном из оленьих рогов.

Глаза Эдиона потеплели.

– Меч уцелел. И мы тоже.

Все трое. Остатки террасенского двора. Осколки их семей.

Аэлина опять зло поглядывала на Лоркана и, видимо, жалела, что у нее нет железных ногтей и железных зубов.

– Королева, я не знаю, чем тебя прогневал Лоркан, но без него я бы не выжила, – тихо сказала Элида. – И сюда бы точно не добралась.

Она повернулась к Маноне:

– А если бы не Манона, я бы вообще сгинула в Морате.

Манона кивнула. Взгляд ведьмы остановился на поношенных кожаных доспехах Элиды. Она помнила, как девчонка прятала во внутренний карман обломок камня, завернутый в клочок ткани. Вот и подтверждение, которое она искала. Недостающая сторона треугольника.

– Я должна назвать еще одно имя, – продолжала Элида, которой стало неуютно под пристальным взглядом Аэлины. – Ту женщину звали Кальтэна Ромпир.

У Элиды сдавило горло. Дрожащими пальцами она достала из внутреннего кармана маленький сверток. Камень в нем подрагивал, как живой.

– Она просила отдать это тебе. В смысле, Селене Сардотин. Кальтэна не знала, что у тебя есть другое имя. Она говорила, это плата за… теплый плащ, который ты дала ей в холодной темнице.

Элида не стеснялась слез. По сути, Кальтэна спасла тогда их всех.

Аэлина смотрела на дрожащую ладонь Элиды, где лежал свернутый клочок ткани.

– Наверное, Кальтэна хранила это как память о твоей доброте, – срывающимся голосом продолжала Элида. – Они… ее сломали. Она погибла в Морате, совсем одна. Кальтэна это сделала, чтобы я не… чтобы они…

Все молча слушали, боясь шелохнуться. Только Лоркан положил ей руку на спину, что вызвало новый поток слез.

– К-кальтэна просила… п-помнить твое обещание всех их н-наказать. И с-сказала, что ты м-можешь открыть любую дверь, но т-только если у тебя есть К-ключ.

Аэлина зажмурилась и плотно стиснула губы.

К ним подошел красивый темноволосый мужчина. Он был немного постарше Элиды, но держался с таким изяществом, что она снова почувствовала себя маленькой замарашкой. Его умные, спокойные и печальные глаза смотрели на Элиду.

– Говоришь, Кальтэна Ромпир спасла тебе жизнь? И дала тебе вот это?

Он знал Кальтэну!

– Совершим церемонию представления, – усмехнулась Манона. – Госпожа Элида Лошэн, правительница Перранта, позвольте вам представить Дорина Хавильяра, короля Адарлана.

Король недоуменно посмотрел на ведьму.

– З-здравствуйте, ваше величество, – пробормотала Элида, наклоняя голову.

Ей стало стыдно за себя. Разлеглась тут, как гусеница, в присутствии королевы и короля. Но она пока не отдала камень.

Аэлина вытерла рукавом мокрое лицо:

– Элида, ты знаешь, чтó несла мне?

– Д-да, к-королева.

Бирюзовые глаза устало посмотрели на Элиду, затем повернулись к Лоркану.

– Что ж ты не воспользовался случаем и не забрал? – спросила она.

Голос был отрешенным и очень жестким. Элиде не хотелось, чтобы королева когда-нибудь говорила с нею таким голосом.

– Это предназначалось не мне. – Лоркан спокойно выдержал взгляд Аэлины.

Та смотрела на них обоих. Ее лицо оставалось жестким, но Лоркану она сказала:

– Спасибо, что привел мне Элиду.

Остальные старались не выказывать своего смущения.