Лисандра бросилась дракону наперерез. Они оба ударились о риф, отчего тот задрожал. Но ее когти уже впились дракону в спину, ее пасть сомкнулась на его загривке. Лисандра трепала противника, вдвое превосходящего ее, и все в ней пело торжествующую звериную песнь, где было только одно слово: «Убить, убить, убить».

Их отнесло прочь от рифа. Дракон продолжал сопротивляться. Лисандре становилось все труднее удерживать его загривок. В какой-то момент она увидела громаду вражеского корабля. Собрав остатки сил, она еще раз взмахнула крыльями, ударив дракона об остов корабля. Противник яростно верещал. Лисандра продолжала лупить им по корабельному борту. Днище корабля треснуло, а с ним и позвоночник дракона.

Громадное тело обмякло. В пробоину с шумом устремилась вода. Над палубой взмыли крики солдат.

Лисандра разжала когти, и мертвый дракон начал медленно погружаться на дно.

Остался последний корабль. Всего один…

Лисандра безумно устала. После таких кувырканий в море пройдет несколько часов, прежде чем она вернется в человеческое тело.

Она вынырнула на поверхность, глотая воздух и готовясь к завершающей атаке.

Аэлина что-то кричала. Лисандра замерла, прислушиваясь. То не был крик боли. Аэлина выкрикивала… предостережение. Одно слово, раз за разом. Одно слово, предназначенное ей:

– Уплывай!

Лисандра вытянула шею, стремясь понять, почему Аэлина ее предостерегает. С оставшимся кораблем она легко справится. Но рука королевы указывала не на корабль.

На силуэты трех громадных морских чудовищ, несущихся к Лисандре.

Королева находилась на рифе вместе с Рованом, Гарелем и Фенрисом. Рульф и остатки его команды собрались на противоположном рифе. А в проливе между рифами…

Там был один вражеский корабль, один морской дракон по имени Лисандра и еще трое невесть откуда взявшихся морских драконов.

Эти трое были взрослыми тварями. А те двое… получалось, то были детеныши.

– Пиши пропало, – заголосил караульный рядом с Эдионом.

Рульф утверждал, что морские драконы очень дорожат своим потомством и ни одно убийство их детеныша не останется неотомщенным. Укрыться от их возмездия можно лишь в глубине континента, но и там реки всегда будут таить опасность.

Лисандра убила не одного, а сразу двух детенышей.

Значит, на расправу с пиратским королевством послали не двух морских драконов. С палуб последнего корабля доносился торжествующий гогот солдат… Ловушка! Детеныши служили приманкой.

Они были лишь немногим крупнее Лисандры. Зато взрослые самцы превосходили ее втрое.

Взрослые драконы были длиннее военного корабля. Оттуда сейчас стреляли по людям Рульфа, пытавшимся перебраться на сушу. А пролив стал западней для зеленого морского дракона.

Со стороны океана зеленому морскому дракону угрожали три громадных чудовища. С другой стороны, на рифе, стояла королева, полностью израсходовавшая свою магическую силу. Королева кричала, требуя, чтобы Лисандра поскорее уплыла отсюда и вернулась в человеческое обличье. С рифа Аэлине было трудно оценить, в каком состоянии находилась сейчас ее подруга.

Зато это хорошо видел Эдион. Расправляясь со вторым детенышем, она почти исчерпала свои силы. Эдион повидал немало превращений Лисандры и знал, каких сил требует обратное превращение в человека. Ей вообще могло не хватить сил избавиться от обличья морского дракона.

Лисандра была заперта в драконьем теле. Если она попытается выбраться на берег… Самцы расправятся с нею раньше, чем она достигнет отмели.

Самцы стремительно приближались. Лисандра замерла в устье залива. Она держала оборону. У Эдиона замерло сердце.

– Мертвая она, – прошептал кто-то из караульных. – Точно, мертвая. Потому и не шевелится.

– Рот свой поганый закрой! – рявкнул на караульного Эдион.

Он пристально наблюдал за заливом, переходя в состояние холодной расчетливости полководца. На полях сражений оно не раз выручало Эдиона, позволяя взвешивать, оценивать и принимать решения.

Но первым решение пришло к Дорину. Молодой король поднял руку. Ладонь Дорина вспыхивала, как звезда. Своей магической силой он подавал Лисандре сигнал: «Плыви ко мне, плыви ко мне, плыви ко мне».

Три драконьих самца погрузились под воду.

Лисандра повернулась, но не в сторону Дорина. Аэлина перестала кричать. Магия Дорина погасла.

Эдион мог лишь в немом изумлении смотреть, как бесшабашный зеленый дракон поплыл навстречу трем грозным противникам. Лобовое столкновение с ними означало почти мгновенную гибель Лисандры.

Самцы образовали цепь. При виде их исполинских тел у Эдиона пересохло во рту.

Его впервые захлестнула ненависть к двоюродной сестре.