Но зачем? Куда интереснее лишить жизни тех, кто рядом. Слушать их предсмертные крики, смотреть на предсмертные муки, впитывая впечатления всего, что недоступно бессмертной богине. А на берегу безмятежного залива еще больше возможностей для развлечения.

Она смотрела, как ее рука, объятая дрожащим белым пламенем, стала поворачиваться от вражеского флота к… беззащитному городу на берегу бухты.

Время замедлилось и растянулось. Ее тело повернулось в сторону города. Рука нацелилась в самое его сердце. На причалах толпились люди, потомки исчезнувшего народа. Кто-то, напуганный ее огненным ударом по вражескому флоту, спешил укрыться в своих ветхих домах. Ее пальцы начали раскрываться.

– Нет!

Это слово было грохотом, мольбой. Перед нею мелькнуло что-то серебристое, потом зеленое.

Имя. Внутри ее всколыхнулось имя, когда он оказался на пути ее кулака, на пути лунного огня. Он делал это не только ради спасения ни в чем не повинных жителей города, но и ради спасения ее души от ужасающих мучений. Ведь если она уничтожит весь город…

Рован. Черты его лица обрели ясность. Темно-синие узоры татуировки казались почти черными. На пути ее кулака, заключавшего немыслимую силу, оказалось его сердце.

Ни в каком из миров не было иной силы, способной ее удержать.

Аэлина Галатиния вспомнила собственное имя и разнесла клетку, в которую запихнула ее богиня. Потом, схватив нечестивую богиню за горло, стала заталкивать незваную гостью обратно в портал, после чего накрепко запечатала его своей магической силой.

Аэлина вернулась в свое тело. Вернула свою силу.

Огонь, подобный льду. Огонь, украденный со звезд…

Тело Рована замерло на пути ее кулака. Ветер шевелил его волосы.

Время вновь обрело прежний ход и прежнюю неумолимость. У Аэлины были в запасе считаные секунды, чтобы отвести раскрытую ладонь от Рована и направить в сторону.

Корабль, на котором они плыли, срединную часть и левый край вражеского флота, а также внешнюю оконечность острова разнесло под напором невиданной огненно-ледяной бури.

Под водой была удивительная тишина. Все звуки с поверхности доходили приглушенно: крики, удары, скрежет. Песнь битвы и смерти.

Аэлина погружалась вниз, в глубины своей магической силы. Амулет со спрятанным Ключом Вэрда вдруг показался ей жерновом на шее.

Денна. Аэлина не понимала, как и почему древняя богиня вдруг появилась в их мире.

«Обетованная королева».

Легкие отчаянно жгло. Наверное, от потрясения.

Аэлина погружалась, стараясь почувствовать путь назад, в тело и разум.

Соленая вода кусала глаза.

Потом чья-то крупная, сильная рука схватила ее за воротник и упрямо потащила наверх.

Что она наделала? Что она наделала? Что она наделала?

Вокруг появились свет и воздух. Та же рука обвила ей грудь и прижала к мускулистому мужскому телу, не дав снова уйти под воду.

– Слава богам, поймал тебя, – послышался мужской голос.

Это не Рован. Аэлина вспомнила: на корабле были и другие. Наверное, она убила их своей магией.

– Не дергайся… ваше величество.

Фенрис. Она вспомнила его имя.

Аэлина моргнула, стряхивая воду с ресниц. К ней вернулось имя, титул и остатки магической силы. Они вышли в море, чтобы сразиться с вражеской эскадрой. Морат показывал им свою мощь.

Сражение – главное. А с дерзкой богиней она разберется потом. Надо же, обойтись с королевой, как с храмовой жрицей. Ничего, она обшарит миры, разыщет эту Денну и заставит платить.

– Держись, – сказал ей Фенрис, перекрывая треск пламени, шум и крики. – Руку мою не отпускай.

Аэлина не успела ответить, как они оба оказались в темном пространстве, одновременно плотном и невесомом. Пространство сжимало ее со всех сторон.

Потом они опять попали в воду и плыли возле самой поверхности. Аэлина едва успевала высовывать голову и глотать воздух. И снова переброс. Теперь вокруг плавали совсем другие обломки.

Фенрис держал ее крепко. Его дыхание становилось все более шумным. Видимо, на эти прыжки он тратил всю магическую силу, какой обладал.

И опять темнота, сдавливающая со всех сторон. Через несколько секунд вода и небо появились снова.

Фенрис направлялся к берегу. Одной рукой он держал Аэлину, а другой греб и расталкивал обломки. Чувствовалось, он очень устал. Запас магической силы был израсходован им полностью.

Но где же Рован? Должно быть, Аэлина произнесла его имя вслух, сопроводив всхлипыванием.

– Да живой он. На рифе стоит.

Аэлина не поверила словам Фенриса. Она забилась в руках фэйского воина, и наконец тот выпустил ее. Вскоре она увидела Рована. Тот стоял по колено в воде. Аэлина снова всхлипнула. Заметив ее, Рован протянул руку, хотя до нее было еще локтей тридцать.

Фенрис сказал правду. Рован был цел и невредим, только весь мокрый. Рядом стоял такой же мокрый Гарель и смотрел…