Веревка была свита из дюжины жил, и те, одна за другой, расчленялись под лезвием ножа. Ощутив странные рывки, Нокс задрал голову и теперь с немым ужасом следил за ассасином. Падение вниз означало верную смерть. Могиле оставалось перерезать еще три или четыре жилы, и он избавится от соперника.

Скрип веревки превратился в жалобный стон. И тогда Селена заскользила по водосточной трубе вниз.

Металл трубы сдирал ей кожу на руках и ногах, но она не чувствовала боли. Наемник еле успел притиснуться к стене, и Селена шумно опустилась на голову горгульи, ухватившись за ее рога. Видя, что шея чудовища уже обвита веревкой наемника, Селена схватила другой конец и обвязала вокруг себя. Веревка была достаточно длинная и прочная. Рядом с горгульей, на которую опустилась Селена, было еще четыре каменных чудовища. Это давало пространство для разбега.

— Только тронь веревку, и я тебе кишки выпущу, — пригрозила наемнику Селена и приготовилась к рискованному маневру.

Она услышала отчаянный крик Нокса, где слились страх и ярость. Веревка, на которой болтался вор, с громким треском оборвалась. Селена перемахнула через спины горгулий и бросилась вниз.

Ветер врезался в нее, обдавая холодными струями, но Селена этого не замечала. Все ее внимание было приковано к падавшему Ноксу. А он падал слишком быстро и находился слишком далеко от ее простертых рук.

Зеваки внизу что-то кричали. Солнечный свет плясал на стеклянной поверхности замка, мешая смотреть. Но Нокс был уже совсем рядом. Оторопелый, с широко распахнутыми серыми глазами. Он размахивал руками, словно верил, что они превратятся в крылья.

Селена упала на него и ударилась так, что у нее перехватило дыхание. Но теперь ее руки крепко держали Нокса за пояс. Вдвоем они камнем неслись вниз, к стремительно приближавшейся земле.

Нокс ухватился за веревку, однако Селене от этого легче не стало. Туго натянутая веревка скрипела, грозя оборваться. Селена буквально впилась в туловище Нокса. Удержать его, только не разжать руки и удержать. Вместе они были живым маятником, и он, качнувшись в одну сторону, теперь неминуемо отклонялся в другую — к стене. Селена едва успела повернуть голову. Удар от соприкосновения со стеной пришелся на ее плечо и бок. Но сейчас Селена думала только о своих руках, не позволяя им разжиматься. И она, и Нокс тяжело дышали. Оба взмокли. Веревка оказалась прочной и удерживала их в тридцати футах над землей.

— Лилиана, — прошептал Нокс, утыкаясь лицом в ее волосы. — Боги небесные…

Снизу их начали подбадривать криками, в которых потонули тихие слова Нокса. У Селены отчаянно тряслись руки, а все мысли были только о том, чтобы удержать спасенного вора. Ей казалось, что внутри все кишки ходят ходуном. Она очень хорошо знала, чем это кончается.

Но случившееся не освобождало Селену и Нокса от испытания. Им обоим теперь снова предстояло подняться к месту, где находился флаг, а затем спуститься вниз. Остальные претенденты, временно забыв об испытании, следили за спасением Нокса. И только один, находившийся выше всех, продолжал лезть к флагу.

Селена видела, как Кэйн схватил флаг и заорал, радуясь своей победе. Он горделиво размахивал флагом, явно наслаждаясь приветственными криками. От злости и досады Селена стиснула зубы.

Выбери она легкий участок, победа досталась бы ей. Она бы сумела добраться до флага вдвое быстрее Кэйна. Но ведь Шаол велел ей держаться в серединке и не очень-то показывать свои способности. И потом, ее подъем был куда более впечатляющим и говорил о ее навыках. А Кэйну особых навыков не требовалось. Так, как он, на стену забрался бы любой новичок, не обученный лазанью. Быть может, Селена и победила бы в этом испытании, но тогда она точно не спасла бы Нокса.

А что теперь? Хватит ли ей времени? Нокс пусть забирается по веревке, а она полезет, как лезла: намазав смолой руки и ноги. Нет ничего позорнее второго места. Селена думала об этом, глядя, как Верин, Могила, Пелор и Ренальт одолевали последние футы, дотрагивались до того места, где был флаг, и начинали спуск.

— Эй, Лилиана и Нокс! Пошевеливайтесь! — крикнул им Брулло.

Селена хмуро поглядела на главного оружейника и приготовилась к новому карабканью по стене. Кожа на пальцах и ступнях во многих местах была содрана до крови. Когда Селена нащупала выемки и ступила туда, ноги отозвались обжигающей болью. Осторожно, очень осторожно Селена полезла вверх.

— Прости. Я помешал тебе, — выдохнул Нокс, болтаясь на веревке и тоже ища, куда бы поставить ноги.

— Все хорошо, — успокоила его Селена.

Но самой ей было на редкость скверно. После недавнего напряжения она никак не могла унять дрожь во всем теле. Коченея на ветру, Селена полезла вверх. Как будет добираться туда Нокс, ее уже не волновало. Дура, какая же она дура, что вляпалась в это спасение! И о чем она тогда думала?