Но ее ум не помчался по всем направлениям сразу. Он оставался спокойным. Отдыхал.

Довольствовался тем местом, где находился.

Война не затронула их хижину, чего не скажешь о суровых зимах. С тех пор как Неста в последний раз видела их прежнее жилье, оно обветшало еще сильнее.

Азриель перебросил их с Кассианом сразу после занятий, но сам не остался. Гвин просила показать ей удары кинжалом, и он поспешил в Дом ветра, пообещав вернуться через час.

Неста не представляла, чем окажется этот час: невероятно долгим или совсем коротким. Она не знала, зачем вообще попросила Кассиана отправиться сюда с нею. Но у нее в голове засело, что ей нужно здесь побывать. Увидеть это место.

Полуденное осеннее солнце безжалостно высвечивало всю неприглядность хижины. Соломенная крыша местами покрылась плесенью, а кое-где прохудилась. Травы, буйно разросшиеся вокруг, успели побуреть. Они поднимались до самых окошек в каменных стенах. У Несты перехватило горло, но она заставила себя войти.

Кассиан молча шел следом, ступая настолько тихо, что его шаги можно было принять за шелест ветра в зарослях травы. Его рана на голове и сломанная рука полностью исцелились. С момента их возращения из Тюрьмы (и с момента согласия Несты «соблазнить» Эриса) прошло два дня. Сегодня Кассиан даже упражнялся вместе с нею, хотя со щадящей скоростью. Похоже, он всерьез относился к предупреждениям Риза и Маджи, велевших ему поберечь себя. Он не морщился от боли, и Неста тайком облегченно вздыхала. Потому она и позвала его сюда. При малейшем сомнении в состоянии его здоровья она бы не решилась на такое приглашение.

И не потому, что здесь им могло что-то угрожать. По дорожке, усеянной листьями, никто из местных не ходил. Только птицы лениво чирикали, рассевшись на почти голых ветвях.

От земли веяло унынием, однообразием и опустошенностью. Даже осень не делала здешние краски ярче. И солнце тоже не слишком щедро освещало эти места, населенные людьми.

Неста коснулась холодной двери, и у нее забилось сердце. Древесина сохранила отметины когтей.

– Коготки Тамлина, верно? – спросил Кассиан.

Неста пожала плечами, не находя слов. Тамлин тогда сорвал дверь с петель, и Неста вместе с Элайной вешали ее обратно. Отец им не помогал – из-за жестоко покалеченной ноги он не мог поднимать тяжести. Он лишь смотрел, как трудятся дочери, давая бесполезные советы.

Сжав кулак, Неста толкнула дверь плечом. Заржавевшие петли возмущенно заскрипели. В ноздри ударили запахи пыли и гнили.

У нее вспыхнули щеки. Ей стало стыдно, что Кассиан все это видит.

– Что стесняешься? Я же неотесанный иллирианец, – сказал он, становясь рядом. – Я жил в куда худших условиях. У вас хотя бы были стены и крыша.

Неста только сейчас поняла, как важно ей слышать эти слова. Успокоившись, она вошла в холодный сумрак, кое-где прорезаемый солнечными лучами.

– Стены остались. А крыша… сам видишь.

Дыры в крыше открывали доступ разной мелкой живности и стихиям. Судя по гнездам и окаменевшим кучкам испражнений, живность неплохо здесь обустроилась.

У Несты пересохло во рту. Какое жуткое, отвратительное, мрачное место.

Ей было не унять дрожь.

– Покажи мне дом, – попросил Кассиан, кладя ей руку на плечо.

Неста не могла успокоиться. Не могла подобрать слов.

– Вы здесь ели? – Кассиан указал на кособокий стол, одна из ножек которого валялась на полу.

Она кивнула. Да, они здесь ели. Иногда молча, а иногда под болтовню, которую затевали они с Элайной. Бывало, что и под ее ругань с Фейрой. Перед вторжением Тамлина перепалки с младшей сестрой случались чуть ли не каждый день.

Взгляд Несты переместился на стены, расписанные прихотливыми узорами. Кассиан смотрел туда же.

– Это Фейра рисовала?

– Она бралась за кисть при всякой возможности, – с трудом сглатывая, сказала Неста. – Каждый сэкономленный медяк тратила на краски.

– А ты видела, как она разрисовала нашу горную хижину?

– Нет.

Неста никогда там не бывала.

– Фейра расписала все стены. Только краски там сочнее и ярче. А узоры чем-то похожи. Она рассказывала, что у вас был комод…

– Ты про этот? – Неста толкнула дверь в спальню.

Кассиан вошел следом, морщась от сумрака и густого запаха плесени. Комнатенка была совсем тесная. Почти все ее пространство занимала кровать. Кассиан взглянул на грязные, заплесневелые простыни. И сестры годами спали в этой клетушке?

Его рука коснулась разрисованного комода:

– Свой ящик она украсила звездами, еще не зная, что Риз – ее истинная пара. Она тогда и не подозревала о его существовании.

Кассиан провел пальцами по гирлянде цветов на среднем ящике:

– Этот принадлежал Элайне.

На нижнем краснели языки пламени.

– А это твой.