– Мы ослаблены. Все семь Дворов, – тихо сказал Азриель. – Еще более разобщены, чем до войны, еще сильнее грыземся между собой и с остальным миром. Если Монтисара и Валлахан выступят против нас и если к ним присоединится Раск, нам не выстоять. Берон уже обратился против нас и вошел в союз с Бриаллиной. А Тамлин никак не может совладать со своим горем и чувством вины и обрести прежнюю силу. Считай, тоже брешь в стене.

– Но земли под правлением одного короля и одной королевы, – подхватил Кассиан, – имеющие такую мощь и магическое оружие… Наши враги дважды подумали бы, прежде чем идти на нас войной.

– Если вы считаете, что Фейре хоть чуть-чуть хочется стать верховной королевой, вы заблуждаетесь! – рявкнул Риз.

– Фейра восприняла бы это как необходимое зло. Это же сущее проклятие – рожать во время войны. Ради вашего ребенка она бы сделала все что угодно.

– А я что, не сделал бы? – Риз вскочил с кресла. – Но не надо мешать одно с другим. Я не буду верховным королем. Даже думать об этом не хочу. Ни сейчас, ни через сто лет.

Амрена посмотрела на длинный меч, по-прежнему кружившийся над ними.

– Тогда объясни мне, почему, после стольких тысячелетий, вернулись магические предметы, помогавшие древним фэйцам и управлявшие их жизнью? Последний раз, когда Притианией правил верховный король, в его руке был магический меч. Ризанд, взгляни на меч, что кружится перед тобой. Скажи, разве это не знак, поданный самим Котлом?

У Кассиана перехватило дыхание.

– Амрена, это была счастливая случайность. Неста и в мыслях не держала создавать магическое оружие.

– Нет никаких счастливых случайностей, – замотала головой Амрена. – Через Несту текут силы Котла. Не исключено, что они помыкают ею, как марионеткой. Котел пожелал, чтобы появилось магическое оружие, и оно появилось. Котел пожелал, чтобы это оружие оказалось у Ризанда, и кузнец тебе его принес. Тебе, Ризанд, а не Несте. И не забывай, что сама Неста, а также Элайна, какой бы силой она ни обладала, входят в твое окружение. И Фейра тоже. Три сестры, благословленные судьбой и наделенные силой, сравнимой с твоей. Одна только Фейра вдвое увеличивает твое могущество. Неста делает тебя неодолимым. Особенно если она пойдет в бой, надев Маску. Никакой враг не выстоит перед нею. Она бы убила солдат Берона, а потом подняла бы мертвецов и натравила на него самого.

У Кассиана похолодела кровь. Да, Неста была бы неодолима. Но какую цену пришлось бы платить ее душе?

– Я больше и слышать не желаю об этом смехотворном предложении, – заявил Риз, холодно посмотрев на Амрену.

Кассиан понял, что их встреча закончилась. Он кивнул Азу, и они пошли к выходу. На пороге оба остановились, оглянулись на их названого брата и верховного правителя, одиноко сидящего за столом. Множество нелегких задач, требовавших решения, давили ему на плечи, заставляя опускать крылья.

– Как тебе угодно, Ризанд, – сказала Амрена, тоже собираясь уходить.

Она в последний раз посмотрела на магическое оружие, вернувшееся в ножны и лежащее на столе.

– Но знай: благоволение Котла к тебе не бесконечно. Оно продлится до тех пор, пока он не найдет кого-то посговорчивее.

От куста сирени с пурпурными цветками шел терпкий, пьянящий аромат. Неста украдкой посмотрела на Кассиана. Как странно: всякий раз, когда она отворачивалась, чтобы полюбоваться красотой и безмятежностью леса на землях Двора весны, Кассиан тайком почесывался.

Риз, перебросивший их сюда, был молчалив и угрюм. Сразу после переброса он исчез. Спрашивать Кассиана, в чем дело, она не стала. Особенно здесь, когда ожидаемый ими Эрис мог появиться в любой момент.

Неста сделала вид, будто любуется кустом роз, а сама резко обернулась и увидела, что Кассиан и в самом деле чешет руки.

– Что это с тобой?

– Ненавижу эти места, – покраснев, признался он. – Сенная лихорадка.

Неста удержалась, чтобы не засмеяться.

– Не надо прятаться. В землях людей, когда все зацветало и появлялась пыльца, я нещадно чесалась. Залезала в купель по два раза в день, только бы смыть эту проклятую пыльцу.

Так было до переселения в хижину. После этого Неста радовалась, когда удавалось помыться раз в неделю. Но вначале требовалось натаскать и нагреть достаточно воды, чтобы наполнить корыто, стоявшее в углу их комнатенки. Иногда они с Элайной мылись в одной воде, таща жребий, кому лезть первой.

От воспоминаний Несте сдавило горло. Чтобы отвлечься, она стала рассматривать цветущие ветви вишневого дерева, нависшие над головой. Элайне бы здесь понравилось. Столько цветов, и все свежие, только распустившиеся. Столько зелени. Листья, сочная трава. Обилие щебечущих птиц и теплое, ласковое солнце. Среди этой безмятежности Неста ощущала себя грозовой тучей. Но Элайна… Двор весны был создан для таких, как она.

Жаль, что сестра не пожелала встретиться с нею. Неста предложила бы Элайне побывать в этих местах.