Теперь, когда отпала необходимость упражняться между стеллажами, Неста уже не так уставала к концу работы в библиотеке. В Гавани Ветров она провела два с половиной часа. Из магазинчика Эмери она отправилась в дом матери Риза, где и скучала, дожидаясь возвращения Кассиана. Увидев его, она даже улыбнулась, однако вид у Кассиана был отрешенным, а глаза смотрели холодно. Он почти не разговаривал с нею. Вскоре появился Риз, тоже молчаливый, что не слишком удивило Несту. Им с Ризом лучше вообще не говорить.

Когда вернулись в Дом ветра, Кассиан лишь бросил ей: «До встречи» – и куда-то удалился с Ризом.

Лицо его оставалось все таким же напряженным и сердитым.

Сегодня внутри Несты бушевала нерастраченная сила. Мысли без конца крутились вокруг подавленного состояния Кассиана. Есть у себя в комнате и ложиться спать ей не хотелось. Незаметно для себя Неста очутилась в столовой.

Кассиан сидел там, держа в руке бокал вина и глядя в пространство. Настоящий полководец, принц-воин, размышляющий о погибели своих врагов. Стоило Несте появиться в столовой, как бокал исчез.

– Я не настолько жажду вина, чтобы красть у тебя, – усмехнулась она.

– Дому даны особые распоряжения: когда ты в столовой – никакого вина, – пояснил Кассиан, привставая со стула. – Я так распорядился.

– Угу, – хмыкнула Неста, усаживаясь напротив.

Перед нею тут же появилась тарелка с едой и два стакана воды: для нее и Кассиана.

Кассиан вновь уткнулся в тарелку с недоеденной курятиной. Таким мрачным Неста его не видела с самой войны.

– Что-то случилось с королевами или с Сокровищницей?

– Что? – не сразу понял Кассиан. Он двинул плечом. – Нет, просто… Эрис сегодня вел себя как обычно.

Кассиан ковырнул вилкой остывшее мясо.

Проголодавшаяся Неста набросилась на еду, временно прекратив разговор. Немного насытившись, она сообщила:

– А я предлагала Эмери присоединиться к нашим занятиям.

– И она, скорее всего, сказала «нет».

Слова Кассиана звучали сухо, а взгляд оставался отрешенным.

– Ты угадал. Но если она передумает, кто-то сможет перебрасывать ее на занятия и обратно?

– Конечно.

Неста чувствовала: короткие, резковатые ответы Кассиана вызваны отнюдь не нежеланием говорить с нею. Что-то грызло его изнутри, занимая все мысли.

Казалось бы, ей какое дело? Но ей почему-то было не все равно.

– Что случилось?

Неста заставила себя продолжать не клеящийся разговор, ведя себя непринужденно и пытаясь разговорить Кассиана. Его явно что-то снедало, иначе он бы не сидел с таким видом.

Не поднимая глаз от тарелки, Кассиан рассказал ей о встрече с Эрисом.

– Значит, Эрис намерен помочь нам в поисках Сокровищницы и обещает, что отец ничего об этом не узнает и не попытается искать ее сам, – заключила Неста, выслушав рассказ. – Так это же хорошая новость. Почему ты сердишься?

«Почему у тебя такой побитый вид?» – мысленно добавила она.

– Всякий раз срываюсь из-за его поганой душонки. Мне плевать, что он называет меня дремучим незаконнорожденным иллирианцем.

«Вот это уже серьезнее», – подумала Неста, и внутри ее вспыхнул гнев.

– Союзник он нам или нет, я его ненавижу, – продолжал Кассиан. – Такой скользкий, изворотливый, невозмутимый… Не выношу я его. – Кассиан бросил вилку и уставился в окно за спиной Несты. – Эрис со всеми его словесными играми и политикой – это враг, с которым я не знаю, как справиться. Всякий раз при встрече меня подавляет его чувство превосходства. Как будто я силюсь сравняться с ним, а он видит насквозь все мои неуклюжие попытки быть умным. Наверное, я и впрямь кажусь ему глупым зверюгой.

Его печаль не была показной. Что еще хуже, к печали примешивалась ненависть к себе. Это заставило Несту встать. Кассиан не видел, как она обогнула стол, и поднял голову, лишь когда Неста оказалась рядом.

– Ризу нужно убить Эриса, и дело с концом, – заявила она.

– Если кому и убивать Эриса, так это Мор или мне. – Светло-карие глаза смотрели почти с мольбой, обращенной не к Несте, а к судьбе. – Но убийство лишь доказало бы, что он и подобные ему правы в отношении меня. И как бы я ни относился к Эрису, он был бы лучшим верховным правителем, нежели Берон. Не так уж важно, чего хочу я. Речь идет о благополучии всего Двора осени.

Кассиан был великодушным – и душой, и сердцем воина. Таким великодушием обладали немногие; Неста сознавала, что у нее такого нет и никогда не будет.

Он был воином, убивавшим не по прихоти. Прежде чем лишить кого-то жизни, он обдумывал это со всех сторон. А тех, кого он любил, был готов защищать до самой смерти.

Эрис… Столетия назад он нанес по Кассиану сильный удар, гадко поступив с Морриганой. А сегодня хлестанул по нему словами, очень похожими на те, что вырывались у Несты. Глаза Кассиана говорили о том, что душевная рана болит не менее, чем раны телесные.