– А ты бы не хотела перебраться в другое место?

– Куда? – Эмери чуть не подавилась от смеха. – Здесь я хотя бы всех знаю. Я никогда не покидала деревню. Даже на ту гору не поднималась.

Она кивнула в сторону горы за окном. Неста сделала над собой усилие, чтобы не взглянуть на изуродованные крылья Эмери.

Неста отхлебнула чай. Заварка была крепкой и сильно горчила. Должно быть, Эмери заметила, как ее гостья поморщилась, и поспешила объяснить:

– Чай здесь редкость. Роскошь, которой я балуюсь. Чтобы растянуть запас подольше, я добавляю ивовой коры. Это еще и… боли снимает.

– Какие боли?

– У меня иногда болят крылья. Точнее, шрамы. Как старые раны.

Свое сочувствие Неста запихнула поглубже. Она молча допила чай и встала:

– Спасибо за угощение.

Неста взялась за пустую тарелку, но Эмери ее остановила:

– Оставь, я потом вымою.

Все движения иллирианки были изящными и уверенными.

Неста вышла на торговую половину и только там заговорила о цели своего прихода.

– Занятия, которые Кассиан проводит со мной в Доме ветра, открыты для всех. В смысле, для каждой женщины, пережившей… определенные трудности.

Обрезанные крылья Эмери и ее ужасная родня были не тем, что довелось испытать Гвин, но раны имеют разные обличья.

– Мы упражняемся каждое утро, с девяти до одиннадцати. Иногда до полудня. Присоединяйся к нам.

Эмери напряглась.

– Мне отсюда не выбраться, но спасибо за предложение.

– Тебя могли бы перебрасывать в Дом ветра и обратно.

Неста не знала, кто именно, но если бы ей пришлось просить самого Риза, она бы попросила.

– Щедрое предложение, но мне надо торговать. – Лицо Эмери, такое же обветренное, как у Азриеля, оставалось непроницаемым. – И потом, воинская выучка меня не занимает. Сомневаюсь, что, узнав о моих занятиях, местные жители станут чаще наведываться в магазин.

– Ты не похожа на трусиху.

Эмери молчала, закусив губу.

– Захочешь присоединиться – дай знать. Предложение остается в силе.

«А от этого избалованного, бездушного придурка Эриса все-таки есть какая-то польза», – с большой неохотой признал про себя Кассиан. В основном по части обогрева. Пузырь тепла защищал их от холодных ветров, раскачивающих сосны Иллирианских степей. Огненная магия позволяла им обоим не закоченеть.

– Сокровищница ужаса, – повторил Эрис, поглядывая на серые небеса, предвещавшие снег. – Впервые о ней слышу. Но меня это почему-то не удивляет.

– Твой отец знает о предметах, входящих в Сокровищницу? – спросил Кассиан.

Иллирианские степи не были нейтральной землей, но их пустынность наконец убедила Эриса, и он согласился встретиться с Кассианом в этом месте. Приглашение было ему отправлено еще несколько дней назад.

– Хвала Матери, не знает, – ответил Эрис. – Знал бы, он бы мне рассказал. Но если, как ты полагаешь, Сокровищница обладает разумом, если она хочет, чтобы ее нашли… Боюсь, такое желание притянет к ней и других. Не только Бриаллину с Косфеем.

Окажись Сокровищница у Берона, это обернулось бы немыслимой бедой. Он бы примкнул к рядам правителя Сонного королевства, превратившись в жуткое бессмертное чудовище наподобие Лантиса.

– Значит, когда Берон навещал Бриаллину, она умолчала о своих поисках Сокровищницы?

– У них взаимное недоверие, – задумчиво произнес Эрис. – Мне надо пораскинуть мозгами.

– Только отцу ничего не рассказывай, – предупредил Кассиан.

– Ты меня неправильно понимаешь, – покачал головой Эрис. – Ему я вообще ничего не собираюсь рассказывать. Но одно то, что крупные замыслы Бриаллина от него скрывает… – Эрис кивнул, больше себе. – Не потому ли Морригана вернулась в Валлахан? Решила узнать, известно ли им о Сокровищнице?

– Возможно, – соврал Кассиан.

Мор не оставляла попыток убедить их подписать новый договор, но Эрису знать об этом незачем.

– А я-то думал, Морригана частенько удаляется туда, чтобы не сталкиваться со мной.

– Не льсти себе, – сказал Кассиан, сомневаясь, поддастся ли Эрис на его ложь. – Это совпадение.

– С чего бы мне льстить себе подобными мыслями? Это ты себе льстишь, думая, что ты – нечто большее, чем дремучий незаконнорожденный иллирианец.

Сифоны на руках Кассиана ярко вспыхнули. Эрис усмехнулся: удар достиг цели. Однако Кассиан сдержался и лишь сказал:

– Других сведений у меня нет.

– Ты и так дал мне изрядную пищу для размышлений.

– Только постарайся, чтобы эта пища не попала в чужие рты, – снова предостерег Кассиан.

Эрис лишь подмигнул и исчез в вихре переброса.

Кассиан остался наедине с завывающим ветром. Он выдохнул, затем втянул в себя холодный ветер, пахнущий соснами. Пусть обжигающие струи смоют раздражение и осадок после встречи с Эрисом.

Раздражение стихло, а осадок почему-то остался.