В иное время Хант пошутил бы насчет Звезднорожденной королевы, наделенной магическими сверхспособностями. Но не сейчас. Сейчас надо дать ей выговориться.

– А мы… – Холодное, отрешенное выражение ее лица заставило Ханта еще плотнее загородить ее своим крылом. – Мы не можем вечно прятаться здесь.

– Да, не можем, – согласился Хант.

Пусть видит, что он говорит это не из желания ее успокоить. Он будет сражаться до конца.

– Мне страшно даже подумать о недавних зверствах астериев, – сказала Брайс, склонившись к его плечу. – Об их расправах с Офионом, лагерями… об ударе по Лугам Асфоделя.

У нее дрогнул голос.

Хант был целиком согласен с ней. Нынешняя карательная акция астериев превосходила все предыдущие. Особенно удар по Лугам Асфоделя, где ни в чем не повинные жертвы исчислялись десятками тысяч, включая детей.

– На нас лежит обязанность. – Брайс подняла голову. – Перед людьми, убитыми на Лугах Асфоделя. Перед Мидгардом. И перед другими мирами. Мы обязаны положить этому конец.

На него смотрело до боли знакомое лицо его любимой Брайс. И в то же время на него смотрела королева. Его молнии пробудились, отвечая ее взгляду. Плевать ему, что он – творение генной инженерии Аполлиона и Танатоса и что его сила происходит от них. Если эта сила поможет Брайс, спасет ее и весь Мидгард от астериев… остальное уже не имеет значения.

– Я обязана положить этому конец, – сказала Брайс.

Она обвела глазами Аваллен, окруженный островами, и на мгновение Хант увидел, как они могли бы здесь жить вместе с детьми и друзьями. Райский уголок, куда не дотянутся астерии.

Картина возможного будущего поражала своей яркостью. Казалось, ее можно потрогать.

Наверное, в голове Брайс бродили те же мысли.

– Думаю, Урда не просто так отправила меня на Аваллен.

– Показать место убежища?

Брайс покачала головой:

– Мне же не давал покоя вопрос, почему туманы не пускают астериев на остров и как сделать туманы нашими союзниками в войне с этими паразитами. Я думала: приплывем сюда, найдем ответы или даже какое-то тайное оружие. Некое устройство, способное отпугивать астериев.

Она перестала разглядывать горизонт и повернулась к Ханту. «Боги, какой изможденный у нее взгляд!» – подумалось ему.

– Оказалось, все совсем не так. Астериев не пускают на остров вовсе не туманы, а залежи черной соли. Этим Аваллен уникален, и других таких мест на Мидгарде нет. Думаю, Урда хотела мне показать, как богато и счастливо можно здесь жить, что я жила бы здесь в безопасности, окруженная теми, кто мне дорог.

У Брайс задрожали губы, но она плотно сжала их.

– Думаю, Урда хотела, чтобы я все это увидела и узнала, – продолжала она. – А потом сделала бы выбор: остаться здесь или покинуть этот безопасный рай и сражаться дальше. Богиня меня искушала.

– А может, богиня сделала тебе подарок, – предположил Хант. – Не проверка на стойкость, не вызов. Всего-навсего подарок. – Увидев изумленно поднятые брови Брайс, он пояснил: – Урда показала тебе возможность сохранить на Аваллене всех, кто тебе дорог, пока ты начищаешь задницы астериям.

Ее улыбка была невыразимо грустной.

– Знать, что они останутся в безопасности… даже если мы потерпим поражение.

Хант не пытался ее убеждать, не говорил, что они непременно победят. Вместо этого он пообещал:

– Мы сделаем это вместе. Ты и я. Мы вместе покончим с астериями. – Хант взял выбившуюся прядку ее волос и закинул за ее слегка заостренное ухо. – Я с тобой. Целиком. Мы вместе закончим то, что начали.

Брайс подняла голову. Честное слово, вокруг нее засверкала корона из звезд.

– Я хочу стереть их с лица планеты.

Голос ее звучал тихо и даже мягко, однако в нем звучала неподдельная ярость хищника.

– Пойду раздобуду швабру и ведро, – улыбнувшись ей, сказал Хант.

Брайс посмотрела на него. Величественная поза и ярость, владевшая ею, не помешали ей расхохотаться. Это было первым мгновением нормальных отношений между ними. Радостным, прекрасным мгновением. Еще одна ценность, ради которой стоит сражаться до самого конца.

Невзирая на солнечный день, вокруг нее расцвели пурпурные ночные цветы, как бессловесный ответ на его слова. Ханту вспомнилось, как несколько месяцев назад они гуляли по ночному саду. Прогулку тогда испортило нападение кристаллоса. Но и тогда цветы в присутствии Брайс раскрывали свои головки. Может, уже тогда они чувствовали силу сумерек, унаследованную ею?

– Посмотри, какая красота. – Он кивнул на возродившийся остров.

Казалось, Аваллен реагирует на каждую ее эмоцию.