— О боже, я мог бы поцеловать тебя, — говорит он, вскакивая со стула.

Внезапно он поднимает меня со стула и несет в спальню.

— Нам еще столько всего предстоит сделать! — Кричу я в приступе смеха, но он не слышит ни слова из этого.

—

Когда я открываю свой почтовый ящик в тот день днем, я нахожу неброскую черную посылку, ожидающую меня. Он прямоугольный и размером примерно с коробку, в которую мог бы поместиться сотовый телефон, но еще до того, как я его открываю, я уже знаю, что внутри не это.

Я получила твой подарок, отправляю я сообщение Дрейку в машине, прежде чем отправиться домой.

Хорошо, — мгновенно отвечает он.

Возьми это домой и покажи мне.

О Боже, — стону я, не отвечая. Я не открываю коробку, пока не возвращаюсь домой. Спустившись в подвал, я закрываю за собой дверь, бросаю черную коробку на кофейный столик и достаю свой телефон, чтобы отправить сообщение Дрейку.

Ладно, я дома.

Видео включено, — отвечает он.

Положив телефон на подставку, я делаю глубокий вдох и нажимаю кнопку видеовызова. Он отвечает сразу же, но не включает камеру.

Через чат он говорит: — Я на работе и сейчас не могу включить камеру, но я хочу увидеть, как ты его откроешь.

— Хорошо, — отвечаю я, заправляя волосы за ухо. — Я нервничаю.

Не надо. Я думаю, тебе это понравится.

Сначала я разрываю ленту, сохраняя коробку закрытой, и достаю оттуда коробку покрасивее. У этой есть черная ленточка, за которую я тяну, чтобы открыть крышку. Когда я открываю его, у меня перехватывает дыхание при виде стеклянного купола, украшенного ярким драгоценным камнем с одного конца и заостренным на другом.

Это…

— О Боже мой, — заикаюсь я, закрывая коробку. — Ты серьезно?

Да, — отвечает он без колебаний.

— Я не могу это вставить. Дрейк… Я только начала заниматься сексом, а теперь ты хочешь, чтобы я занялась аналом. Я не могу.

Это всего лишь пробка, Котенок. Это не причинит тебе вреда.

К тому же, я не прошу тебя заниматься аналом. Я просто показываю тебе кое-что еще, что доставит тебе удовольствие.

— Откуда ты знаешь? Ты пробовал это? — Спрашиваю я с сарказмом.

Не могу сказать, что у меня это было.

А теперь послушай, говорит он.

В коробке есть смазка. Тебе нужно это использовать.

— О боже мой. Снова стону я. — Тогда что? Просто носить это ради удовольствия?

Вставь это до того, как увидишь его снова. Удиви его этим.

— Почему так жарко?

Да. Очень, — отвечает он.

— Я нервничаю, — нерешительно говорю я.

Не надо. Это всего лишь игрушка. Немного повеселитесь с этим.

Через пару часов я иду в клуб, чтобы встретиться с Гарретом и обсудить планы с Эмерсоном. Но могу ли я действительно носить это все время?

Конечно, я смогу. Я уже не та девушка, которой была три недели назад. Быть с Гарретом, позволять ему наблюдать за мной и находить в себе силы по-настоящему спросить, чего я хочу от него, изменило меня. Раньше я так боялась быть физически уязвимой с мужчинами, но я больше не боюсь.

Гаррет

— Мия была в клубе на днях?

Я отрываю свой взгляд от ноутбука и вижу Эмерсона, прислонившегося к дверному косяку.

— Эм… может быть. Кто тебе это сказал?

— Я услышала это от Шарлотты, которая услышала это от Иден.

Самодовольная ухмылка угрожает появиться на его лице, поэтому я снова сосредотачиваюсь на контрактах на мероприятие, вместо того чтобы смерить его презрительным взглядом.

— Ну, давай, — бормочу я.

— Давай что?”

— Скажи, что ты мне это говорил.

Он смеется.

— Я не уверен, что это то, что я должен втирать тебе в лицо. Я рад, что вы двое помирились, вот и все.

— Ну, она все еще ненавидит меня, — отвечаю я, откидываясь на спинку стула и глядя на него снизу вверх.

— Даже после пяти часов, проведенных в двенадцатой номере?

— Ага. Оказывается, так секс лучше. Когда мы ненавидим друг друга.

— Хм, — отвечает он, обдумывая эту идею, и я могу сказать, что он мне не верит.

Не то чтобы он должен. Часть с ненавистью ненастоящая. Это просто удобная ложь, которую я говорю себе, чтобы избежать того, что происходит на самом деле… а это значит, что я забираюсь слишком глубоко.

— Как продвигается планирование мероприятия? — Спрашивает он, заметив контракт на моем столе.