— Хантер, — раздается глубокий голос, и сквозь черный занавес появляется высокий красивый мужчина. — Я видел тебя по камерам.

— Марио, — отвечаю я, пожимая ему руку. В отличие от некоторых более строгих клубов, в которых мы бывали, здесь он дружелюбен и немного непринужден, что позволяет мне немного успокоить нервы.

— Это, должно быть, ваш… партнер? — спрашивает он, протягивая руку в сторону Дрейка.

— Дрейк Нилсон — мой друг. Он возглавляет строительный отдел в Salacious и гастролирует со мной по клубам.

— Очень приятно познакомиться с тобой, Дрейк, — говорит Марио, улыбаясь ему яркими белыми зубами, и я чувствую, как мои зубы сжимаются от этого взгляда.

— Приятно познакомиться, — отвечает Дрейк с чуть меньшим энтузиазмом, чем обычно. Дрейк всегда любил общаться с людьми, поэтому я могу сказать, что сегодня с ним что-то не так.

— Пойдемте со мной, и я проведу для вас экскурсию.

Я бросаю осторожный взгляд на Дрейка, прежде чем мы следуем за Марио в клуб. Выражение его лица в ответ не поддается прочтению и, на мой вкус, слишком холодно.

Pitch разделен на четыре основные зоны: главный этаж с баром, несколькими столиками и достаточным освещением, чтобы видеть, с кем ты разговариваешь, а затем у нас есть три темные комнаты.

Первая комната, в которую мы входим, явно та самая, о которой он только что говорил, и снова… она напоминает мне Salacious. Здесь нет ни сцены, ни танцпола, и он не такой большой, как наш главный зал, но внезапное напоминание о нашем клубе вызывает у меня прилив неожиданной тоски по дому.

Вместо множества дверей в основной зал здесь всего три. Каждая охраняется сотрудником, и хотя музыка играет здесь, я могу сказать, что там она играет еще громче.

Марио подводит нас к дверям. Не открывая их, он жестом показывает на каждую.

— Первая комната — для тех, кто идентифицирует себя как женщина, вторая — для тех, кто идентифицирует себя как мужчина, а третья — для… всех.

— И там абсолютно темно? — спросил Дрейк, с любопытством глядя на двери.

— Достаточно светло, чтобы ты мог найти дорогу, но достаточно темно, чтобы ты мог рассчитывать на анонимность. Когда ты там, это раскрепощает. Ты можешь прикоснуться к кому угодно, быть прикоснувшимся к кому угодно или просто греться в атмосфере.

Мы с Дрейком просто смотрим на дверь перед нами, ту самую, в центре которой изображены два мужчины, и мое сердце начинает колотиться при мысли о том, что может содержать такая комната.

Заметив нашу нерешительность, Марио добавляет: — Удивительно, как много ты можешь увидеть в темноте, о себе, я имею в виду.

Я заставляю себя сглотнуть.

Марио нарушает тишину, снова начиная идти, увлекая нас за собой.

— Теперь, вероятно, вы задаетесь вопросом о безопасности. Все члены клуба обязаны использовать средства защиты, каждый месяц показывать отрицательный тест и проходить строгую проверку. В каждой комнате есть вышибалы, оснащенные очками ночного видения, чтобы убедиться, что все происходит по обоюдному согласию, а также аварийная сигнализация, которая находится почти везде под рукой. Не говоря уже о том, что в нашем баре нет алкоголя. Мы очень серьезно относимся к безопасности.

— Я вижу, — отвечаю я, но, честно говоря, я слушал лишь отчасти. Я все еще с тоской смотрю на комнаты. У меня вдруг пропало настроение обсуждать работу.

Дрейк

— Почему бы нам не отправиться в мой офис, чтобы обсудить цифры, — говорит Марио Хантеру, и я тут же останавливаюсь на месте.

— Э-э, думаю, я просто подожду в баре. Цифры на самом деле не моя тема.

В выражении лица Хантера есть намек на панику, и мне это нравится. Мне нравится, что он не хочет упускать меня из виду здесь.

— Не стесняйтесь осмотреться. Получите полный опыт Pitch, — говорит Марио, многозначительно изогнув бровь.

Выражение паники и беспокойства Хантера только усиливается.

— Звучит отлично. Встретимся здесь через час, — говорю я, машу Хантеру, когда мы расходимся, он — в офис, а я — в бар. Конечно, на самом деле я не пойду в бар. Зачем мне тратить время на то, чтобы сидеть в одиночестве и пить Dr. Pepper, когда я могу наблюдать за этими трах-фестивалями позади меня?

Я не собираюсь никого трогать. Может, я и не самый лучший парень, но я никогда не сделаю ничего, что могло бы навредить Изабель или Хантеру.