Наклонив голову, я смотрю на Дрейка. В этот момент я понимаю, что мы с Хантером — всего лишь вспышка на радаре любовной жизни Дрейка. Скоро он вернется к своим прежним делам, будет жить так свободно, как ему хочется, и делать это в основном в одиночестве.

Его глаза находят мои, и он касается моей щеки, нежно поглаживая ее, а затем притягивает мое лицо к себе для нежного поцелуя. Он играет с моим сердцем, заставляя меня думать, что я могу иметь то, чего, как я знаю, я не могу. Например, он.

После мягкого прикосновения наших губ он отстраняется и целует кончик моего носа. — Не извиняйся, Из. Это не твоя вина.

— Я знаю, но я не хочу, чтобы ты с ним ссорился. Он должен извиниться, но я также думаю, что ты должен помнить… Отец Хантера был жестоким фанатиком, который вбил в голову Хантера некоторые неприятные вещи. Конечно, теперь он знает, что все это ерунда, но эти жестокие голоса все еще там. Он просто должен их преодолеть, и он это сделает.

Вдруг он поднимает голову и смотрит на меня, словно удивляясь чему-то. — Как ты не злишься, Изабель? Твой муж получил минет от другого — и не говори, что это нормально, потому что мы с тобой занимались сексом, потому что он был рядом, и ты знаешь, что это совсем другое.

Я смотрю на него, подыскивая слова, чтобы описать свои чувства. Я немного ревную, но не потому, что он мне изменил, а потому, что я в этом не участвовала.

Наконец, я выдавила из себя ответ, который, я надеюсь, имеет смысл. — Для меня это не измена, Дрейк. Не тогда, когда это ты.

— В этом нет никакого смысла, — пробормотал он, его пьянство проглядывает сквозь пальцы.

— Все это не имеет никакого смысла… но также и то, что ты с нами сейчас, имеет для меня больше смысла, чем то, как мы были раньше.

— Что? — Его лицо искажается, как будто попытка обдумать это понятие причиняет ему боль. Я немного смеюсь, притягивая его к себе для поцелуя.

— Неважно. Я к тому, что… если бы это был кто-то другой, кроме тебя, я бы сошел с ума от злости и ревности.

Он снова берет мои губы, смещая свой вес, так что он оказывается наполовину сверху, а наполовину рядом со мной.

— Я знаю, как ты можешь вернуть его за это, — шепчет он мне в губы. Его рука тянется к моим трусикам, но я быстро хватаю его за запястье.

— Просто поцелуй меня, — говорю я, положив его большую руку на мою поясницу. И он целует меня. Он целует меня так долго, что я думаю, что он начинает трезветь. Мы не торопимся друг с другом, как подростки, впервые занимающиеся сексом, мы лежим, исследуя это новое между нами.

Когда он массирует мне спину и прижимается губами к моим губам, я невольно задумываюсь, а всем ли девушкам, с которыми он общается, он уделяет столько внимания и страсти. Я хочу быть для Дрейка кем-то особенным. Я не хочу быть просто очередной девушкой, с которой он связался.

Его толстая эрекция, прижатая к моему бедру, вызывает вспышку жара в моем животе каждый раз, когда он насаживается на меня. И хотя я обещала, что мы будем только целоваться, я больше не могу этого выносить. Это похоже на пытку — делать это с ним, особенно после того, что Хантер сделал с ним сегодня ночью.

Поэтому я глажу его толстый бугор через шорты, и он издает тяжелый стон мне в шею. Он не просит меня об этом, но я знаю, что он хочет, чтобы я прикоснулась к нему, поэтому я проникаю под резинку и обхватываю рукой его гладкий, твердый как камень член. Он такой твердый, что кажется, будто это должно быть больно.

— Разве это не против правил? — шепчет он.

— К черту правила, — отвечаю я и начинаю гладить его.

Он снова громко стонет, и я почти надеюсь, что он разбудит Хантера. Пусть он увидит нас такими. Пусть увидит, как я закончу то, что он начал.

Бедра Дрейка подрагивают и подрагивают, и я знаю, что это не займет у него много времени.

— Залезай на меня, — шепчу я, перекатывая его так, чтобы он оказался между моих ног. Я быстро поднимаю рубашку, обнажая свои груди, и продолжаю работать с его членом, двигаясь все быстрее и быстрее, читая его выражение лица, пока не вижу, что он вот-вот кончит. И я направляю головку на свою грудь, позволяя ему накрыть меня ею.

— О, Изабель, — хрипит он, наблюдая, как сперма окрашивает мою грудь. Затем он на мгновение замирает, глядя на беспорядок, который он устроил. Протянув руку, он массирует одну сторону, как бы втирая ее в мою кожу.

— Мне это нравится, — шепчет он. — Видеть, как ты покрываешься моей спермой.

Когда он наклоняется ко мне и осыпает мой рот долгими поцелуями, у меня в животе порхают бабочки. — Ты действительно самая лучшая. Ты знаешь это?

Я ничего не отвечаю, только натянуто улыбаюсь и целую его в ответ.

Он тянется к приставному столику, чтобы взять горсть салфеток, и не спеша вытирает меня. Когда он закончил, то рухнул рядом со мной, откинул одеяло и укрыл нас обоих. Я прижимаюсь к его груди, и мы лежим так некоторое время. И только когда я думаю, что он уснул, он начинает говорить.