Все это время я скорее возбуждался, чем ревновал, при виде их прикосновений друг к другу, но вдруг, увидев, как им комфортно вместе, это чувство изменилось. Совсем чуть-чуть, но переход от возбуждения к зависти произошел.

Отбросив нерешительность, я бесшумно перемещаюсь по комнате. Вытащив Изабель из-за спины Дрейка, я веду ее к скамейке. Ее щеки раскраснелись после душа, а на лбу выступили капельки пота, но она так восхитительна, что я не могу удержаться и притягиваю ее к себе для поцелуя. Инстинктивно, она тает в моих объятиях.

— Ты знаешь, что это такое, детка?

Ее взгляд скользит по скамье, по четырем наручникам, прикрепленным к голове и ногам с каждой стороны, и я замечаю искорку любопытства в ее выражении. Приоткрыв губы, она кивает.

— Дрейк собирается пристегнуть тебя к этой скамье и отшлепать за все грязные поступки, которые ты совершила. Как тебе это? — Я негромко бормочу ей на ухо.

В ее дыхании слышится легкая заминка.

— А ты будешь смотреть? — спрашивает она, ее круглые зеленые глаза находят мои.

— Да, детка. Я буду сидеть в этом кресле и смотреть, как он заставляет тебя кричать.

Уголок ее рта приподнимается, когда ее рука неожиданно берется за мой член. Я издаю хрип, колени слабеют. Она долго поглаживает мой член, притягивая меня ближе к себе, и говорит: — Не трогай себя, пока смотришь. Я хочу, чтобы ты выдержал меня.

С рычанием я накрываю ее руку своей. — Моя грязная девочка. За это ты получишь дополнительный удар.

Когда мы с Изабель отстраняемся друг от друга, я смотрю на Дрейка, который трогает свои губы, глядя на нее, щиплет нижнюю и перекатывает ее так, что я чувствую то, чего не должен чувствовать.

— Что ты думаешь? Это хороший план для тебя? — спрашиваю я его.

Внезапно его рука обхватывает Изабель, притягивая ее ближе, и он зарывается лицом в ее шею. Она вскрикивает, когда его огромное тело поглощает ее маленькое.

— Наказать эту грязную девчонку, пока ты смотришь? С удовольствием.

— Тебе нужно безопасное слово, Рыжая, — говорю я, но она обрывает меня, прежде чем я успеваю предложить его.

— Намасте.

Моя голова наклоняется в сторону, когда Дрейк издаёт лёгкий смешок.

— Хорошо.

К тому времени, как я сажусь в кресло напротив, Изабель уже забирается на скамейку. Прижавшись животом и грудью к высокой части, она легко упирается коленями и руками в нижние выступы, и Дрейк не спеша надевает наручники на ее запястья и лодыжки. На ее лице застыло выражение нетерпения: она извивается при каждом застегивании наручников.

Я то и дело поглядываю на маленькое блюдечко на комоде с надписью "Ключи от скамейки для шлепанья", как будто они волшебным образом улетучатся, и моя жена навсегда прикипит к этому секс-девайсу.

Она сидит лицом ко мне на скамье, поэтому я не могу хорошо рассмотреть ее заднюю часть, но и этого вида достаточно. Ее голова и задница находятся в самом удобном для доступа месте, и она практически не двигается, что, судя по салистическому блеску в ее глазах, ей нравится.

— Ну как тебе, детка? — спрашиваю я, сидя в кресле.

— Приятно, — отвечает она, ерзая на скамейке, и ее голос звучит чуть глубже и тише, чем обычно. Она готова.

— Сколько? — спрашивает Дрейк, как будто он уже знает, что я решаю.

— Начнем с шести с каждой стороны.

Я наблюдаю, как кулаки Изабель сжимаются по обе стороны скамьи, пока Дрейк готовится. Он слегка массирует ее задницу, а затем отступает назад и наносит один удар веслом по левой щеке. Она издает высокочастотный гул, а ее глаза поднимаются и смотрят на меня.

Дрейк поглаживает другую щеку лицевой стороной весла, затем отступает назад и снова наносит удар. Она снова визжит, извиваясь еще больше.

— Вот так, детка, — говорю я, мой голос начинает напрягаться от желания прикоснуться к себе.

Дрейк снова шлепает ее с каждой стороны для второго номера, и ее реакция остается прежней, но я замечаю новый цвет ее щек и груди.

— Думаю, она может выдержать и посильнее, — говорю я, и он смотрит на нее, а затем на меня, проводя мягкой рукой по ее позвоночнику.

— Эта грязная девчонка хочет еще сильнее? — спрашивает он.

Она без колебаний кивает.

— Да, пожалуйста, — шепчет она низким, хрипловатым тоном.

Когда Дрейк обрушивается на нее в следующем раунде, шлепая ее с такой силой, что в ее глазах мелькает страх, а затем она издает протяжный гортанный крик, мне становится мучительно трудно удержать руку на своем члене. Он течет по кончику, пульсирует еще сильнее, когда он снова сильно шлепает ее за номер три.

— Это моя девочка. — простонал я, хватаясь за ручку кресла.

— Думаю, она хочет, чтобы ее снова сильно отшлепали, — говорит Дрейк, протягивая руку через все ее тело, чтобы запустить пальцы в ее волосы. Она вскрикивает, когда он тянет. — Правда?