– Люди с длинной прямой линией сердца обычно хорошие любовники, – объясняю с игривой улыбкой.

– Разумно, – шутит он, и я ловлю себя на том, что хихикаю, а моим щекам становится горячо.

– Еще это означает, что вы восторженны, романтичны и цените настоящую любовь.

– Хм…

– Смотрите, моя тоже длинная.

Я открываю ладонь и показываю ему, где у моего указательного пальца начинается горизонтальная линия и без каких-либо разрывов или изгибов тянется через всю ладонь.

– Разве не у всех в жизни хоть раз бывает любовь?

Похоже, я его не впечатлила.

Сжав его раскрытую ладонь в своей, я выразительно смотрю на него.

– Не просто любовь, Эмерсон. Это означает, что у вас будет настоящая, всепоглощающая, опьяняющая, потрясающая, меняющая вашу жизнь любовь. Любовь, ради которой вы будете готовы умереть. Любовь, без которой вы не сможете жить. Любовь, от которой становится трудно дышать. Как будто вы ее чувствуете не только в вашем сердце, но и в жилах, в костях и мышцах. Везде.

Моя рука перемещается к груди, я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Я не хотела так увлекаться, но буквально чувствую, как слезы щиплют мои глаза. Это унизительно, потому что ему никогда не понять, о чем я говорю.

Но когда я открываю глаза, Эмерсон смотрит на меня так, как еще ни разу не смотрел. Морщинки, которая обычно пролегает между его бровями, больше нет, и его глаза полнятся нежностью. Он глядит на меня так, будто видит впервые.

– Ты этого хочешь, Шарлотта?

Я заставляю себя сделать вдох.

– Я не соглашусь ни на что меньшее.

– Хорошо. – Он смотрит на мою руку, все еще лежащую на столе, затем берет ее и разжимает мои пальцы… так же, как я раскрывала его ладонь. – А твои линии о чем говорят? Что она у тебя будет?

– Да.

Его пальцы скользят по линиям на моей ладони, и я забываю как дышать. Его прикосновения такие нежные, хотя он намного больше меня. Я представляю, как его руки касаются моей груди, как они скользят вниз по позвоночнику, между ног… И ненавижу себя за это.

– Ваши тоже, – добавляю я, нарушая хрупкую тишину.

Наши взгляды встречаются – момент, наполненный интимным прикосновением рук. В мои планы это не входило. Мне казалось, что таким образом я смогу доказать, что Эмерсону не нужно вечно оставаться таким печальным и одиноким. Нет, я понимала, что он станет меня поддразнивать, но такого не ожидала. Мои надежды на то, что самая умопомрачительная любовь во вселенной, о которой я так сильно мечтаю, может быть у меня с Эмерсоном, кажется глупой.

– Я возьму тебя с собой на открытие.

Сначала я думаю, что он говорит, что возьмет меня как свою якобы законную жену. Я с трудом сдерживаю смех, потому что это нонсенс. Но его слова пробегают по лабиринту моего мозга, и я понимаю, что он просит меня пойти на открытие клуба с ним в качестве его спутницы, и с моих губ срывается недоуменное «Что?».

– Ты считаешь, что я должен пригласить девушку, и я не хочу рисковать, возвращаясь домой не с той, так что ты должна пойти со мной.

– Вы серьезно?

Из его груди вырывается рокочущий смешок.

– Да, я серьезно.

– Нет. Нет. Нет.

– Ой, – он делает вид, что обиделся.

– Эмерсон. – Я смотрю ему в глаза. – Прекратите. Я – ваша секретарша. И девушка вашего сына.

– Бывшая.

Я молчу. И серьезно обдумываю его предложение. Он ведь больше не берет меня с собой в клуб после того, что случилось в прошлый раз. А теперь собирается сделать меня своей спутницей на открытии?

– А там не будут… ну, понимаете?

Боже, я чувствую себя малым ребенком.

– Заниматься сексом? Возможно, будут. Но скорее всего не в первую ночь и не у всех на виду. Ты не обязана видеть то, что не хочешь.

Кажется, я потею. Нет, я определенно потею.

Мне хочется спросить его, почему я? Почему он хочет взять с собой меня, когда может выбрать любую девушку в Брайар-Пойнте? Но я не делаю это. Мне приходит в голову, что Эмерсон действительно хочет, чтобы я заняла место какой-нибудь из тех красоток. Я на минуту разрешаю себе погрузиться в эту фантазию.

– Я не могу позволить себе вечернее платье.

– Я куплю тебе его.

Хочу спорить дальше, но останавливаюсь. Почему я пытаюсь отговорить его от этого приглашения? Меня позвали в ультраэксклюзивный секс-клуб только для избранных в качестве спутницы чертовски крутого владельца. Почему я не говорю в ответ «согласна»?

– Ладно, уговорили.

– Это самый восторженный ответ на приглашение на свидание за всю мою жизнь, – саркастически отвечает он.

– Извините, просто я взволнована. Я, конечно, хочу пойти с вами, но это просто… не совсем мой уровень. Серьезно, Эмерсон. Я работаю на роллердроме.

– Нет, ты работаешь в Клубе Распутных Игроков моим секретарем. Или уже забыла?

– Да, но по выходным я все еще жарю корн-доги и вожу хоровод с посетителями на роликах.

По его лицу расплывается улыбка.

– Я бы заплатил, чтобы это увидеть.