Я ведь дала себе слово ненавидеть его, игнорировать и не подпускать. Так почему же дьявол снова забрался под кожу, залез в душу, вывернув ее наружу? Почему, ничего не делая, заставляет говорить с ним, высказывать обиду, но при этом, отрицая, самой льнуть к его телу в поисках заботы и защиты? Хотя вслух никогда в этом не признаюсь ни себе, ни тем более ему. Что, черт возьми, со мной происходит?!

– Сколько мы пробудем в Чикаго? – живо интересуюсь, когда мы спускаемся по трапу частного самолета, прилетев по делам Артема в другой штат.

Этот полет я, пожалуй, запомню на всю жизнь: никогда не летала бизнес-классом, а тут – целый самолет, и, кроме нас, других пассажиров нет! Конечно же, виду Князеву я не подавала, сохраняя образ стойкой и непоколебимой леди, которую ничем не прошибешь. Хотя после полета на вертолете это, конечно, окажется на втором месте по незабываемости. Ужасаюсь про себя, вспоминая, как тащила Артема по ледяному снегу.

Брр!

– Завтра вернемся. А что, у тебя планы? – насмехается ирод, прекрасно зная, что двадцать четыре часа в сутки я сижу, запертая в его башне на сто двадцать девятом этаже, и никаких планов быть не может даже при желании.

Не скажу, что отношения между нами наладились, прошло всего несколько дней с момента шаткого перемирия, когда Арт вернулся домой. И то, что Князев взял меня с собой сегодня в Чикаго, как он выразился, «развеяться», пока будет решать дела с неким компаньоном, а я согласилась, уже что-то да значит. По крайней мере, я постаралась отпустить обиду и по возможности не дуться.

Тема выкидыша больше не поднималась, и я до сих пор толком не знаю истинное мнение Артема на этот счет. Хотя чего гадать, ему явно это на руку. Артем не хотел детей и ясно давал мне это понять. Тряхнув головой, пытаюсь избавиться от вновь накативших грустных мыслей. Не знаю, откуда во мне взялась эта дурацкая сентиментальность. Я всегда умела абстрагироваться от ситуации и забывать вещи, о которых не хочется думать, но это… никак не хочет выходить из головы, заставляя меня снова и снова проживать боль.

Возле самолета нас уже ожидают две черные машины, одна с водителем, вторая с охраной для сопровождения. «Интересно, в этом городе тоже идут разборки и дележ территории, как в Нью-Йорке, или абсолютная власть только в одних руках?» – задаюсь вопросом. Пожалуй, это не стоит спрашивать у мужа, чтобы не вызывать подозрений из-за моего интереса к мафии. Я, конечно, жена криминального авторитета, но должна делать вид, что никогда не была связана с этой темой ранее и вообще для меня это все впервые.

«Багровского и русской мафии в твоей жизни никогда не было, Сара, и Артем никогда не должен об этом узнать».

«Должен! Он все поймет и поможет, Артем не монстр!» – шепчут совесть и здравый смысл, но я наотрез отказываюсь прислушиваться к ним.

Бросаю косой взгляд на идущего рядом Князева. Он, как обычно, выглядит с иголочки в своем полуспортивном стиле. В гардеробе мужа преимущественно преобладают темные цвета, и совру, если скажу, что мне это не нравится. Вот и сейчас на нем черные широкие вельветовые брюки, толстовка оверсайз и куртка нараспашку. Вот так взгляни со стороны, и можно подумать, что это обычный уличный пацан, но никак не глава клана. Я же тоже наверняка не выгляжу как жена мафиози, облаченная в платье-лапшу длины миди и теплый пиджак. В общем, мы стоим друг друга во всем.

– А кто твой компаньон? Он крышует Чикаго? – не сдержавшись, любопытствую, осматривая крупногабаритные внедорожники, к которым мы направляемся, и пытаюсь представить, что происходит на местной территории.

Тоже кровь, похищения, убийства, месть и дележ территории?

– Откуда у тебя этот нездоровый интерес? – приподняв брови, спрашивает Артем своим хрипловатым голосом, впиваясь в меня взглядом.

Вот как можно о чем-то нормально беседовать, если он каждый раз цепляется к словам и подозревает меня во всех смертных грехах?!

Мужчины, ожидающие нас снаружи, облачены в черные костюмы. В ушах у них наушники, как у военных, на поясе у каждого кобура. Они здороваются с Артемом, даже не взглянув на меня, и приглашают сесть в машину. Это что? Отсутствие уважения к женскому полу в Чикаго или же, наоборот, то, что они не смотрят на чужую даму, – дань уважения? Арт не дает открыть для меня дверцу и делает это сам, помогая мне залезть в кожаный салон автомобиля, а затем обходит и усаживается на соседнее сиденье.

Ну что за собственнические замашки? Ладно, мне нравится, продолжайте. Феминистка Сара внутри меня морщит носик, смотря на вторую личность, что радуется этому жесту. С каких пор я стала такой глупой?

Несмотря на огромное количество незнакомцев и чужой город, рядом с Князевым я чувствую себя в полной безопасности. От него исходит уверенность, и я вижу, с каким уважением на него смотрят чужие наемники, словно знают, кто такой Артем Князев и на что он способен. А учитывая, что с нами нет телохранителей, Арт и вовсе считает себя бессмертным либо очень сильно доверяет Мистеру Икс, который проживает в Чикаго.