Грудь разрывает от накативших рыданий, босые ноги немеют от морозного воздуха, что пропитал спальню, кончики пальцев совсем не ощущаются, но мне наплевать. В этот самый момент ненавижу себя больше всех на свете. Ведь теперь на моей душе тяжкий груз и грех за убитую невинную душу.

– Это не твоя вина. – Голос Артема приобретает бесцветный оттенок. Он злится, чувствую, как напряглась его грудь.

– А чья?! – взвываю пуще прежнего. – Я угнала твою машину, залезла на вражескую территорию, не справилась с управлением, – как заведенная, уже второй раз рассказываю ему одно и то же по кругу. – Я же чувствую, ты злишься…

– Кто втянул тебя в это дерьмо? Единственный, на кого злюсь, – я сам! – сквозь зубы цедит мужчина. – Ты не должна думать ни о чужих территориях, ни о кланах. Ты должна была прожить обычную жизнь без моего криминального участия. Если бы я знал, если бы только знал, что криминал появился в моей жизни задолго до твоего появления! Но рассказать не могу… от этого сердце начинает болеть еще сильнее. Сейчас, в этот самый момент, скрывать правду стало почему-то совсем невыносимо.

Арт подхватывает мое тело, как пушинку, уносит на кровать, аккуратно укладывает на матрас и укрывает теплым воздушным одеялом, подоткнув его со всех сторон. Не говоря ни слова, обходит и ложится на соседнюю половину, притягивая меня к себе, как в коконе. Все тело наливается свинцом, такое ощущение, будто по мне проехался грузовик. Мгновенная слабость и ломота в костях, да и во всем теле, пробирает до невозможности. Закрываю глаза, пытаясь представить, что это все – страшный сон, который прекратится, когда я их открою. Ничего не произошло, вот проснусь утром, а Князев снова превратится в говнюка, и мы продолжим войну на том месте, где остановились.

Но сон, зараза, упорно не идет, как бы я ни пыталась отключить голову, мысли вихрем витают, подкидывая все больше обрывков событий. Непонятно, сколько проходит времени, но я так и лежу в одном положении, не шевелясь, крепко зажмурившись, пока не чувствую, как матрас выпрямляется. Артем поднимается? Распахнув глаза, понимаю, что мои догадки оправдались: он направляется к выходу с хмурым выражением лица, погруженный в собственные мысли.

– Ты куда? – Голос звучит странно, совсем не похоже на мой. Нос заложен, и я понимаю, что все это время дышала через приоткрытый рот.

– Вернусь скоро. – Муж отворачивается, намереваясь покинуть меня, и мне становится так страшно. Не хочу спать и оставаться одна в этой огромной и холодной спальне.

– Пожалуйста, не уходи, – прошу его. Впервые я предстаю перед ним такой беззащитной, одинокой и ни на что не способной. Гадкое чувство собственной ничтожности долго будет преследовать меня.

– Спи, – безразличным тоном приказывает Артем и выходит.

«Спи»… Одно и то же слово эхом разносится отовсюду, вгоняя меня в дикую депрессию и апатию. Я хочу закрыться от безразличного голоса Артема, но он продолжает меня терзать.

– Хватит! – вскрикиваю, резко садясь на постели.

Сон. Это всего лишь проклятый сон. Прикладываю левую ладонь к груди, тяжело дыша и пытаясь унять колотящееся сердце.

Яркое, щедрое ноябрьское солнце бьет в окна, заставляя прищуриться, что я и делаю, дополнительно прикрывая лицо ладонью. Легкий стук заставляет напрячься: что за?..

– Войдите, – отвечаю на всякий случай, если мне не померещилось и это не игры воображения.

– Доброе утро, миссис. – Дверь приоткрывается, и в спальню входит, улыбаясь, пухленькая девушка лет тридцати пяти латиноамериканской внешности, с дредами, в медицинской униформе. – Меня зовут Наоми, я буду вашей сиделкой на ближайшие дни.

Что?!

– Сиделкой?! – Совершенно позабыв о правилах приличия, удивленно кривлю лицо, но девушка продолжает тепло улыбаться. Что-то мне подсказывает, она в курсе всего произошедшего и поэтому такая снисходительная.

– Да, ваш муж попросил доктора Павла найти помощницу.

– Но зачем мне помощница? – скептически кошусь на непрошеную гостью. На всякий случай шевелю пальцами рук и ног: вдруг меня за ночь парализовать успело, а я не в курсе. Тело отзывается, как обычно, и я окончательно путаюсь от новости.

– Вам необходимо ставить несколько раз в день капельницы с витаминами, следить за принятием лекарств и приемом пищи. – Наоми подходит ближе, нарушая мое личное пространство, и откидывает край одеяла. – А еще я должна следить за режимом и физическим состоянием. Уже практически обед, а вы пропустили завтрак. Поэтому подъем – и в душ.

– А вы в тюрьме раньше не работали? – уточняю, не сопротивляясь, когда поднимаюсь с постели. Бестактный вопрос вырывается на автомате, но девушка не обижается, а прыскает от смеха.

Взгляд падает на кровавое пятно на простыне, которое мы обе замечаем. Переминаюсь с ноги на ногу от неловкости ситуации.

– Кровянистые выделения в последующие несколько дней – это нормально, не волнуйтесь. Скоро они пройдут, – успокаивает меня Наоми, взяв мои ладони в свои руки.