Половина закусок испортилась из-за того, что в помещении слишком жарко. С горечью смотря на канапе с семгой, безжалостно выбрасываю в мусорное ведро, то же самое происходит и с остальным. То, что спасти удалось, накрываю пищевой пленкой и убираю в холодильник. Грязную посуду складываю в раковину и мою, а затем насухо вытираю салфеткой. Только после этого замечаю, что здесь имеется посудомоечная машина и я могла не мыть вручную. Все-таки хорошо, что раньше дома, в России, быт я вела самостоятельно, потому что мама была занята работой круглые сутки. Зато сейчас я все умею, и учить меня, что и как делать, не нужно. В сердце мгновенно начинает колоть от тоски по семье – до такой степени, что хочется волком выть.

Когда вокруг все блестит и сверкает, потому что я еще и фасад шкафов протерла, довольная собой, беру из корзины зеленое яблоко и, откусив сочный кусок, разворачиваюсь, чтобы выйти, но подскакиваю на ровном месте, еле сдержав испуганный вскрик. В проеме в темном спортивном костюме, скрестив руки на груди, стоит не кто иной, как Артем. Он выглядит вспотевшим: по всей видимости, занимался спортом или вернулся с пробежки.

– Уже ухожу, – тихо сообщаю ему и, опустив голову, прохожу мимо, но Князев заставляет меня притормозить, схватив за кисть. – Что? – бурчу, опасаясь, что он снова нападет на меня со своими озабоченными припадками.

– Как ты? – Чего-чего, но такого вопроса я точно не ожидала от человека, которого заботит только он сам.

– Великолепно! Просто прекрасно! – плююсь ядом, выдергивая руку, и покидаю кухню. Еще смеет спрашивать, как я?! После всего пережитого по его вине, после всех действий, которые снежным комом навалились за короткий срок, так что я даже опомниться не успела, как оказалась окольцована! Да пусть вообще спасибо скажет, что не прирезала его!

Гневно топаю, собирая внутри все больше и больше агрессии по отношению к нему. Прохожу в гостиную и застываю на месте как изваяние, увидев смирно сидящую на ковре черную бойцовскую псину, с интересом смотрящую на меня. Яблоко выпадает из рук прямо на пол и укатывается, а я с дикими воплями разворачиваюсь и бросаюсь обратно на кухню. Захлопнув за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной. Сзади слышится агрессивное гавканье и топот; в страхе, что животное ворвется внутрь, отлепляюсь от двери и, визжа от страха, прячусь за спину повернувшегося Артема, который до этого стоял со стаканом воды в руках.

– Там собака! Огроменная! – Хватаюсь руками за его худи, как за спасательный круг.

– Собака? – переспрашивает он с напускным, как я потом поняла, удивлением.

– Ты что, не слышал лай? Она прям за дверью! – Тяжело дыша, смотрю на повернувшего назад голову Князева, на котором я буквально повисла.

– Гонишь? Где? – Артем сует стакан мне в руки, я беру его на автомате и ставлю на столешницу, даже не взглянув.

– В гостиной, Артем! – киваю истерично на дверь. Бугай делает шаг вперед, я же следую по пятам, как ребенок, боящийся потерять маму в толпе, и не отступаю ни на шаг.

– Никого нет, – объявляет он в пустом коридоре, а затем начинает воспроизводить подзывающие жесты, направляясь в гостиную.

– Че ты делаешь?! Зачем зовешь?! – Только когда я подаю голос, со стороны спальни слышится громкий лай, а потом появляется та самая собака и агрессивной походкой, скалясь, идет на нас.

Взвизгнув, я инстинктивно прижимаюсь к спине Артема в поисках защиты, а он начинает утробно смеяться.

– Фу, Рой, сидеть! – командным тоном обращается к псу, который сразу же выполняет приказ хозяина, перестает рычать и опускается на задние лапы, навострив уши.

– Так это твой пес! – Изо всех сил зло стучу кулаком по спине Артема.

Устроил тут сцену, как будто у меня с головой не в порядке, а собака померещилась или привиделась!

– Чей еще, Лиса? Не трусь, не тронет.

– Меня овчарка в детстве укусила, – трусливо выглядывая из укрытия, сообщаю я. – Почему я раньше его не видела?

В голове сразу представляются сцены, как этот маньяк держал собаку запертой в одной из комнат наверху. Да нет, бред, я осматривала всю квартиру, но его тут не было.

– Рой, ко мне! – Видимо, Артем решает добить меня, раз подзывает пса. Животина подходит, пока я мысленно душу богу отдаю, трясясь. Хочется избить Князева за издевательство над моей и без того расшатанной нервной системой! – Сара – друг. – Зверь, именуемый Роем, медленно приближается ко мне, как будто понимает, что я до смерти боюсь его, аккуратно подносит морду к моим ногам и начинает обнюхивать их, обходя по кругу. Умная псинка!

– Ч-что он д-делает? – сжимаю крепче ткань в руках, в любую секунду ожидая подвоха и болезненного укуса.

– Знакомится, протяни руку, – таким же тоном, как секунду назад своей собаке, приказывает мне Князев. Ну супер! Колеблюсь с минуту, но черныш зарекомендовал себя довольно-таки воспитанным, поэтому протягиваю трясущуюся ладонь, и собака сначала принюхивается какое-то время, а затем подставляет макушку, имитируя поглаживание.

– Обалдеть, – шепчу, не веря, что животные бывают такими умными. – Что это за порода?

– Смышленее, чем ты. Американский стаффордширский терьер, – ухмыляется Князев и отходит.