Бросив скептический взгляд на Князева, еще раз уточняю, не послышалось ли мне, на что хозяин велит надеть теплую куртку, и мы действительно выезжаем. По дороге бросаю украдкой взгляд на Князева и подмечаю, что он выглядит заметно уставшим и рассеянным. Обычно он собран и готов в любую секунду наброситься на оппонента, а тут немного даже непривычно.

После двух недель заточения сейчас я чувствую себя пещерным человеком, который никогда не был в социуме. Пока джип несется по вечернему Нью-Йорку, жадно разглядываю пролетающие улицы и здания. Как же я соскучилась по свободе! Последние месяцы я была вольна в своих действиях и выборе. Да, я скрывалась, но по крайней мере никто не ограничивал мое передвижение и общение с внешним миром.

Я работала, читала, развивалась, общалась каждый день с новыми людьми, занималась спортом и вела активный образ жизни. Во что я превратилась сейчас? В зеркало без слез не взглянешь! Косметики нет, украшений нет, одежды тоже нет! Господи, я даже нижнее белье не ношу! Чувствую себя вторым сортом. Нужно срочно это исправлять и реанимировать женскую энергию!

– Резче давай! Даю полчаса на сборы, иначе поднимусь – и плохо будет всем! – Артем паркует машину во дворе, около дома, отвлекаясь на входящие уведомления на мобильнике. Хочу съязвить: «Куда торопишься? Делла ждет?», но решаю не играть с огнем и молча выпрыгиваю из машины, предварительно смачно хлопнув дверцей в отместку.

Четыре часа утра. Нью-Йорк. Нормальные люди спят, но кто сказал, что мы такие?

– Большую часть установить на первом этаже, – даю указания, наблюдая, как парни крепят взрывчатку к колоннам.

Разведка пронюхала, что Араи прикупил землю со строящимся заводом. Через час у него его не будет. Бизнесмен херов, посоветовался бы хоть с папочкой, куда вкладываться нужно.

Ухмыляясь, зажимаю сигарету в зубах, подхватываю взрывчатку, сажусь на корточки у колонны и принимаюсь самостоятельно устанавливать. Принимать личное участие в деле не значит быть лохом – нет, я кайфую от процесса по уничтожению якудз, и этот своеобразный кайф похлеще, чем от дури.

– Как семейная жизнь? – Майкл подсаживается рядом, помогая мне затянуть проволоку.

– Отъебись! – Даже не взглянув на консильери, проверяю, как держится устройство, и поднимаюсь. – Делом займись, – киваю в сторону солдат.

– Че ты? Не дает? – продолжает доебываться и попадает в самую точку, бля! Мой взгляд, брошенный на друга, красноречивее любых слов, он же, в свою очередь, поднимает руки в жесте, говорящем «сдаюсь». – Расслабиться тебе надо. Давай в Вегас сгоняем, давно с проверкой не наведывались. Совместишь приятное с полезным, – подмигивает мне, намекая на разнообразие и экзотику телочек-туристок, что крутятся в городе грехов.

– Будь другом, сквозняк нарисуй. – Поднимаюсь, швыряя сигарету на голый бетон.

Яйца болят так, что хочется кого-нибудь грохнуть, а эта сучка не дает даже малейшего намека на то, что подпустит к себе в ближайшее время. Сцена, как Сара прижимает нож к горлу, до сих пор в башке стоит. Либо я настолько довел, либо Лиса сама по себе психичка неуравновешенная. Надо же, нашел достойную женскую версию себя! Думал, попугает зубочисткой в руках, знал, что не сможет воткнуть нож в меня, но когда девчонка к шее приложила да кровь себе пустила, понял, что нервишки у нее знатно так расшатаны с моей подачи. Бля, че за баба! Сама кайф ловила, не скрывая, когда трахал ее грязно и жестко, а тут невинной овечкой прикинулась, которую принуждали. Заебаться ситуация!

Бросаю острый взгляд на валяющихся в углу связанных охранников, мычащих сквозь набитые тряпками рты. Походу, думают, что мы похороним их вместе со зданием. Нет уж, они будут жить, но не потому, что я до хуя великодушный! Нет, их миссия в этом деле – рассказать Ичиро, кто это все сделал, да еще и так ювелирно!

Работа идет слаженно – еще одно доказательство, что важно иметь рядом с собой только профессионалов, чтобы все было сделано четко и без заминок.

Когда все готово, Майкл проводит контрольный обход, а ребята вытаскивают вражеских шавок на приличное расстояние, швыряя на холодную землю.

– Грузитесь, выезжаем! – даю команду, прыгаю в «бэху», свою любимицу, и стартую последним, замыкая колонну машин. Кручу в руках детонатор, напоминающий небольшую рацию, только с одной красной кнопкой, и без раздумий жму.

Тишину ночи нарушает череда громыхающих взрывов, а затем земля содрогается от оседающего в огромной пыли здания, которое складывается, как карточный домик. Наблюдаю в зеркало заднего вида, как от завода не остается и следа, только столб пыли, разносящийся на всю округу, и разрушенные планы японского отродья.