И действительно, после слов мужа я понимаю, что безумно устала. Каждая мышца в теле наливается свинцом, закрываю глаза и проваливаюсь в сон. Бесконечное количество раз мне снится один и тот же момент прыжка, страх крепко держит на протяжении всей ночи и, проснувшись на следующий день ближе к обеду, я чувствую себя, как разбитое корыто…

Встав, осматриваю помещение, где нахожусь. Большая кровать с балдахином, светлые стены, красивые задёрнутые бежевые занавески на окнах. Большая плазма, висящая на стене напротив кровати. По всей видимости, мы в той же гостинице, где провели первую брачную ночь, только номер другой.

Отбросив ненужные и весьма печальные воспоминания, прихрамывая, иду в ванную и заглянув в зеркало над раковиной испытываю настоящий культурный шок! На половину лба протянулась огромная красная полоса, по бокам заклеенная мелкими белыми пластырями для сшивания, вся шея в царапинах, губа разбита. Весь вид кричит о том, что у меня была не самая лучшая ночь в жизни. Спасибо, что живы…

Сбросив одежду, рассматриваю тело: коленки разбиты, на бёдрах синяки, руки в царапинах, локти болят при движении…

Такое чувство, будто я не из машины выпрыгнула, а приземлилась с нераскрытым парашютом. Но несмотря ни на что, я благодарна высшим силам, что отделалась всего лишь этим. Могло ведь быть и намного хуже! Обошлось без переломов и сотрясений, и на том спасибо.

Встаю под душ, тёплая вода постепенно расслабляет, выливаю на руку отельный гель и намыливаю светлую кожу, оттирая с себя грязь и запёкшуюся кровь дрожащими руками. Хотела бы я смыть и воспоминания произошедшего, но память упорно держит их в голове, не давая забыться ни на секунду. Звуки взрыва и грохот до сих пор эхом отдаются в голове, то и дело заставляя вздрагивать.

После душа стою ещё какое-то время перед зеркалом, смотря на себя немигающим взглядом. Не знаю, для чего я это делаю. Необъятная пустота внутри разрастается с каждой проведённой в одиночестве секундой всё больше, всё сильнее.

– Дыши, Ариела, дыши, всё позади, – приложив ладонь к груди, стараюсь выровнять сбившееся дыхание. Я выросла в семье консильери, знаю, что такое кланы, но никогда не сталкивалась с их проблемами и разборками напрямую. Всю жизнь я провела за семью замками, а теперь уже дважды становлюсь невольной участницей. Неужели так будет продолжаться всю дальнейшую жизнь?..

Я не виню Максимилиана ни в коем случае, просто не понимаю, кому нужна его смерть? Кто посмел подложить бомбу на территории клана «Genovese Family», наверняка это сделал кто-то, чтобы разобщить Сиэтл и Лос-Анжелес между собой, поставить под сомнение их перемирие и сотрудничество! Но они разберутся, со всем обязательно разберутся. Немного успокоившись, выхожу из ванной комнаты.

Максимилиан заходит, когда я сижу на кровати, замотанная в полотенце, и расчёсываю отросшие светлые волосы. Муж молча тёмным взглядом осматривает ссадины на моем теле, словно внутри него происходит настоящая буря, которую он сдерживает в данный момент, чтобы не напугать меня.

– Я в порядке, – лукавлю, чтобы он успокоился. На самом деле это не так, помимо физической боли мучает душевная. Мне неожиданно больно и безумно страшно от того, что кто-то пытается убить моего мужа! Он знает, почему я не спрашиваю, кто это сделал, кто пытался убить нас. Потому что мне страшно столкнуться с правдой, я та ещё трусиха, которая лучше будет жить в неведении, не снимая своих розовых очков…

– На приём ты не идёшь, – говорит, тоном, не терпящим возражения.

– Почему?.. – откладываю расчёску, растерянно смотря на него.

– Это небезопасно, Ариела, – выдыхает, словно озвучивает и так очевидные вещи. – Я не могу рисковать тобой снова. Брать тебя в Сиэтл было ошибкой.

– Но это моя семья, юбилей моего отца, Максимилиан, – о том, какие отношения у меня с Аурелио Лучано, конечно же, я умалчиваю, муж не должен знать всей правды… по крайне мере, не сейчас. – Я не могла не приехать, и должна вечером присутствовать.

– Остаёшься здесь под присмотром охраны. Не обсуждается, Ариела! – прикрикивает, но затем мягче добавляет: – Это для твоей же безопасности.

– Безопасно мне только рядом с одним человеком – с тобой! – встаю с постели. Как там говорят, зверя лаской берут? Именно эту стратегию выбираю и нетвёрдой походкой подхожу, затем кладу руки на грудь мужа, искренне смотря в глаза. – Не хочу оставаться здесь одна, мысли душат… – честно говорю то, что лежит на душе. – Знаю, ты никогда не делишься со мной проблемами клана, но ты можешь доверять мне, я не глупая, вижу и понимаю, что у тебя не всё гладко… Кто-то пытается разобщить города между собой, да? Нас хотят… убить? – закусываю губу, чтобы не расплакаться.

– Ари, – он проводит рукой по своим волосам, сначала хочет, что-то сказать, но затем передумав уверенно произносит: – Никто не причинит тебе вреда, пока я жив.

– Но я не за себя переживаю, а за тебя…

– Собирайся, через час выезжаем, – отстраняется и уходит в ванную комнату.

Лучше я буду рядом с Максимилианом, чем останусь здесь, волнуясь о нём. Думала ли я, что приехав в родной город, впервые после свадьбы окажусь в опасности? Совершенно точно – нет.