Мы возвращаемся в Лос-Анджелес на следующее утро. Десятичасовой перелёт обратно даётся мне намного тяжелее чем в первый раз. Я не могла уснуть, то и дело переваривая в голове воспоминания. Это был самый настоящий и лучший медовый месяц в моей жизни! Только не месяц, а пара дней.

Домой в квартиру приезжаем глубокой ночью и сразу же заваливаемся в обнимку спать.

Я призналась Максимилиану в любви!

Что на меня нашло?

Но это действительно так. Я люблю мужа. Сама не знаю в какой момент поняла это. Наверное, после того, как он спас меня вытащив из плена мексиканцев. Никогда не забуду чувство, что испытала, увидев его входящим в то подвальное помещение…

Мне нравится спать вместе с Максимилианом, я ощущаю себя рядом с ним безумно комфортно и уютно. Только сейчас начинаю осознавать, что я по-настоящему дома…

Утром просыпаюсь от настойчивых поцелуев в шею и упирающегося в бедро достоинства мужа. Я не в силах противостоять его чарам и сексуальной энергетике, поэтому даже не пытаюсь сопротивляться и растворяюсь в страстных чувствах…

После нашего марафона, когда выхожу из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, Макс уже стоит полностью собранный, в классических брюках и футболке с пиджаком сверху, поправляя наручные часы.

– Останешься на завтрак? – интересуюсь, облокотившись на дверной косяк.

– Нет времени, – лаконично отвечает Макс, отвлекаясь на звук сообщения в телефоне, прочитав которое, мгновенно меняется в лице.

– Что-то случилось? – робко интересуясь, отталкиваюсь, подходя поближе, но Максимилиан выставляет руку вперёд, не подпуская к себе. Звуки входящих уведомлений о сообщениях продолжаются одно за другим, прямо как тогда от Вики приходили мне порно ролики. – Максимилиан? Что там?

Странное предчувствие охватывает всё тело. Что скрывает? Почему он не подпускает меня к себе?

– Тебя это не касается, – грубо отвечает, убирая телефон в карман и проходит мимо к выходу из комнаты.

– Кто тебе писал, Максимилиан? – не унимаясь выбегаю следом. Нет, я больше, чем уверена, что это не Фернандо из клана пишет ему! Когда вообще люди их положения в мессенджерах переписки вели?! – Это Вики, да? Она? – быстро сбегаю по лестнице, пытаясь догнать уже подходящего к лифту мужчину. Из-за бурных мыслей в голове сама не понимаю, как это происходит, но левая нога подгибается и, не удержавшись, я начинаю лететь с последних пяти ступенек вниз, не успевая схватиться за стеклянные перила.

Осознание произошедшего настигает, рассеивая затуманенный разум от шока, только когда слышу голос и тяжёлые шаги Максимилиана.

– Твою мать, Ариела! – сердито произносит, поднимая меня с мраморного пола. – Хорошо хоть, голову не расшибла!

– Кто тебе писал? – игнорируя боль в ноге, смотрю в упор на лицо мужа, поднимающего меня с пола.

Молча несёт в гостиную и усаживает на диван.

– Значит так, – тычет указательным пальцем в моё лицо, – слушай внимательно, больше повторять не буду! Я слишком уважаю себя и свой выбор, чтобы таскаться по шалашовкам в то время, как ты ждёшь меня дома!

– Но…

Хочу напомнить про ситуацию с Вики, однако он перебивает:

– Что касается Вики, ты лучше всех знаешь причину, почему я трахал другую в начале нашей семейной жизни! – Максимилиан, не жалея, бьёт словами, как ножом по сердцу. – До тебя Ариела, женщин у меня было много, я не монах! Но сейчас в моей жизни существуешь только ты и наша маленькая семья, которая со временем я надеюсь будет расти! Едем дальше, этой проклятой Вики, в моём городе нет и больше никогда не будет. Ты всё уяснила? – грубо требует ответа, но я молчу, упорно разглядывая свою опухающую ногу и борясь с подступающими слезами от обиды. – Я не слышу, Ариела!

– Уяснила! – выдавливаю сквозь зубы.

– Молодец. Теперь давай осмотрим тебя, лётчица, – опускается на корточки рядом с диваном и начинает щупать мою ногу, когда его пальцы надавливают сбоку на стопу, я взвизгиваю и пытаюсь отодвинуться от острой, пронзающей боли. – Связки порвала, – качая головой выносит свой вердикт.

– Откуда ты знаешь? – нет, в его познаниях я не сомневаюсь, уверена, такой человек, как он разбирается во многих вещах, и медицина тому не исключение. Чтобы удерживать власть в своих руках на протяжении пяти лет и не терять статус вкупе с уважением, должно быть, Максимилиан либо очень умный и расчётливый стратег, либо просто в клане он тот самый «кровавый Макс», а возможно, совмещает в себе всё вместе.

Несмотря на то, что муж уже поставил диагноз, примерно через полчаса после происшествия приезжает врач и, осматривая, подтверждает ранее сказанные слова:

– Связки порваны, – доктору примерно лет пятьдесят, потерев седую бороду, он задумчиво произносит: – по-хорошему бы гипс наложить, но можно обойтись строгим постельным режимом и эластичным бинтом. При условии, что вы не будете наступать и напрягать ногу, юная леди.