— А когда родителей не стало, Захар Витальевич связь не поддерживал? — задаю главный вопрос, ибо, походу, нащупал ту самую чеку, что подорвёт Шведовых на их же дерьме.

— Это я уже помню плохо, но, кажется, несколько дней я жила у него в доме, — отвечает, призадумавшись. — А потом, после похорон, Астаховы забрали меня жить к себе, и больше дядю Захара я не видела. Ой, а ты сказал: «Захар Витальевич». Вы знакомы, что ли?

Скоро мой батя займёт его место.

— Типа того, — мысленно хмыкаю. — Лиз, а ты в курсе, чем занимается дядя Захар?

— Ну он вроде бизнесмен, как и мой папа. А сейчас разве нет?

Добрых пару минут я раздумываю над тем, говорить Кудрявой или нет. Она всю жизнь прожила во лжи и имеет право знать правду о своих родителях и мире, в котором живёт.

— Твой отец не бизнесмен, Лиза, — медленно произношу, наблюдая за сменяющимся спектром эмоций на ангельском личике. — Он был уважаемым криминальным авторитетом. Правой рукой Главы Центральной России. Ты хоть понимаешь, что за человек твой отец?

— Криминальным авторитетом? — опешив, Лиза спешно поднимается, приняв сидячее положение. — Это не смешно, Рус!

— Я не шучу, — откидываю светлый локон. — А твой дядя Захар — и есть Глава Центральной России.

— Я не понимаю, — хмурится, убирая мою ладонь.

— Твой отец — Легенда, как и сам Громов. И я не понимаю, каким образом Вадим Астахов мог скатиться до того, чтобы продать тебя Шведовым, учитывая, кем был его старший брат.

— Ты хочешь сказать, папа был бандитом? — выпучивает глаза, сглотнув.

— Да, — подтверждаю кивком головы.

— Мой отец убивал людей? — ахает, вообще не так расценив услышанный рассказ. — Нет, папа был добрый и весёлый! Он не мог быть убийцей!

— Чёт ты категорично рассуждаешь, Кудрявая, — её наивность не знает границ. — Убийца или нет, утверждать не буду, но тот факт, что он был уважаемым человеком, присутствует.

— Я тебе не верю! Откуда ты знаешь? — идёт в отрицалово, что не удивительно. Тут всю жизнь-то живёшь и не можешь с этим смириться, а ей инфа, как снег на голову, упала.

— Придётся поверить.

— А твой отец… — начинает мыслить в правильном направлении, и я снова утвердительно киваю.

— Да, Лиза, мой отец тоже не простой человек. Как и папаша Демьяна.

— А почему Влас не любит вашу семью, если вы на одной стороне?

— Мы не на одной стороне, — цежу, поморщившись. — Громов скоро коньки отбросит, и наши с Демьяшей отцы главные претенденты, так сказать, на престол.

— В голове не укладывается… То есть ты хочешь сказать, что все эти фильмы и сериалы про бандитов — не выдумка, а правда?

— В какой-то степени да, но в реальности намного хуже, — чувствую себя грёбаным знатоком, вашу мать.

В помещении воцаряется молчание, только баба из телека чё-то там пиздит. Некоторое время Лиза молча смотрит на свои ладони, а затем поднимает на меня глаза, полные слёз.

— Шведов сказал, что Князевы убили моих родителей ради денег и власти…

Лиза

Дни принимаются лететь один за другим. В водовороте чувств и счастья я не замечаю сменяющиеся цифры календаря. Со дня, когда Руслан рассказал правду про папу, прошла уже целая неделя, но я до сих пор не могу уложить эту информацию у себя в голове.

Не верится… Мой папа бандит!

Безумно добрый, ласковый, нежный и самый весёлый человек на планете был криминальным авторитетом. Словосочетание-то какое странное: «криминальный авторитет». Оно устрашающее, жёсткое, совсем не подходящее для моего чуткого папули.

И отцы Руслана и Демьяна такие же… А дядя Захар? Это ж офигеть можно! Как говорится, мой шок в шоке! Всю свою жизнь я была уверена, что все эти фильмы и сериалы — выдумка сценаристов. Да, возможно, где-то они и существовали, но чтобы мой папа!

Про рассказ Власа о том, что Князевы убили моих родителей, не верю. Я ему это и тогда сказала, но слова Руслана окончательно меня убедили. Он сказал, что его отец Игнат Князев никогда бы подло не поступил с таким уважаемым человеком, как мой папа. Да и власть тогда, оказывается, ещё никто не делил. Очередной минус в копилку Шведовых.

— Так и знал, что жить без меня не можешь, — Егор аккуратно приобнимает меня, подтрунивая.

Опускаю голову на его надёжное мужское плечо, пока мы сидим на галёрке в аудитории, совсем не слушая лекцию.

После нашего эмоционального примирения с сердца будто тяжёлый камень упал. Обида на Егорку душила, хоть я где-то в глубине души и понимала, что его действия были из благих побуждений. Но несмотря на это и саму меня съедало чувство вины за то, что продолжала воротить нос и таить злобу.

Слава Богу, мы поговорили и разобрались в ситуации. Дружище разложил факты по полочкам, и, как сказал бы Руслан, в ответ крыть мне оказалось нечем. Воронцов прав со всех сторон.

Да и глупо продолжать дуться, ведь именно благодаря Егору мы с Русом помирились.