— Стройнее? Ты похожа на скелет, — Таня не пытается подобрать мягких слов, бьёт точно в цель жёсткой правдой. Шуршащая постель и звук шагов подсказывают, что соседка поднялась. — На тебе шмотки висят, Лиза, без слёз не взглянешь. Что ты сделала с собой? — Таня берёт за руку, разворачивая к себе лицом. — Мне тебя очень сильно не хватало, подруга.

— Да, мне тебя тоже, — выдавливаю ровным тоном, не отвечая на объятия. Мои руки так и висят по бокам, не решаясь подняться.

Не думала, что возвращение будет настолько болезненным. Казалось, что я схожу с ума в четырёх стенах дома, без конца проигрывая в голове роковой день. Полагала, что университет станет спасением, но по факту всё не так просто. Я не хочу разговаривать. Не хочу контактировать.

Мне невыносимо больно. Тело горит, будто его окунули в кипящую лаву, разум вопит, что я не выдержу. Не смогу.

— Может быть, ты наконец перестанешь вести себя, как холодная сука? — Соколова хватает мои плечи, отодвигает от себя и всматривается в лицо.

Когда-то Таня стала моим первым другом в новой жизни. Маяком, который всегда освещал путь. Пристанищем, куда я возвращалась.

— Извини. Боюсь, от той прежней Лизы мало что осталось, — вздохнув, отстраняюсь.

Я уничтожила её. Сожгла ту добрую девочку, которая смотрела на мир через розовые очки и наивно верила в людей.

— Ни один мужчина не достоин наших страданий. А то, что Князев не поверил тебе — его проблемы. Да, ты не призналась вовремя, да любая бы на твоём месте побоялась! — с нажимом выдаёт она, преследуя меня по пятам. — Моя Лиза не раз говорила замечательные слова: «У тебя ещё столько этих парней будет!»

— Ты же знаешь, не будет. Только один: мой драгоценный будущий муж, — на удивление произношу без единой эмоции. Абсолютное принятие происходящего.

— Этот мудак так и не отстал? — уточняет ошарашенно. — Думала, раз ты вернулась…

— Нет. Всё по-прежнему, — обрубаю в надежде, что диалог сойдёт на нет, но Татьяна намерена выяснить каждую деталь.

— Хочешь сказать, что ты выйдешь замуж, как и планировалось?

— Именно так, — произношу, пожав плечами. — Кстати, свадьба состоится в июне. Придёшь?

— А как же закончить университет?

— Ну, своей маленькой оплошностью я в разы сократила срок, — оборачиваюсь, улыбнувшись одними губами. — Ладно, я в душ. Кстати, не пугайся, если увидишь за дверью охрану. Это за мной следят.

Подхватываю сумку с необходимыми принадлежностями и спешно выхожу из комнаты, не желая слышать мнение соседки на этот счёт. Сдерживаясь, чтобы не перейти на бег, топаю в конец коридора к ванной комнате под сопровождение. От понимания, что за тобой идут следом, странная тревога нарастает с каждым шагом. Это жутко щекочет нервы, а прожигающий взгляд на затылке раздражает. Притормозив у ванной комнаты, хватаюсь за пластиковую ручку и нервно бросаю, через плечо:

— Надеюсь, мыться я буду в одиночестве?! Или вы мне спинку потрёте?

Естественно, не дожидаясь ответа, громче положенного захлопываю за собой дверь, войдя внутрь.

Первым условием моего возврата в универ было ускорение свадьбы. По договору я заканчиваю первый курс и перевожусь на заочное обучение, выйдя замуж за Демьяна. Вторым условием является наличие круглосуточной охраны, предоставленной Шведовыми, которая должна сопровождать меня. В университете, в общежитии — везде.

Если честно, наплевать. Шведовы могут делать со мной, что хотят. Всё равно. Сама виновата.

Душ принимаю нарочно долго, рассчитывая на то, что Таня заснёт и не продолжит беседу. Ополаскивая волосы от шампуня, с грустью наблюдаю, как в руках остаются светлые клочья. Брезгливо смываю их, продолжая игнорировать проблему организма, дающего сбой.

Закончив с процедурами, заматываю на голове тюрбан, переодеваюсь в пижаму и, сложив баночки в косметичку, выхожу.

В коридоре, по дороге обратно, взгляд невольно падает на дверь в комнату Князева, и я останавливаюсь, как вкопанная. Сердце замирает от одного представления о том, что сейчас она может распахнуться и оттуда выйдет Руслан.

Что он сделает? Как отреагирует на моё возвращение? Выскажет все свои мысли? Снова назовёт лживой?

Он имеет полное право злиться. Ты заслужила, Лиза…

Вскинув голову к потолку, несколько раз глубоко вдыхаю, успокаивая разбушевавшуюся фантазию. Скорее всего, Руслан съехал из общежития. Ему больше нет смысла задерживаться в этом месте.

— Вы в порядке? — за спиной звучит басовитый голос охранника.

— Не нужно со мной разговаривать. Это не входит в ваши обязанности.

Ненавижу себя за грубость по отношению к людям, но ничего поделать не могу. Язык мелет, прежде чем успеваю обдумать.

Таня права: я холодная сука.

Как и надеялась, в комнате уже темно и тихо. Татьяна лежит в своей постели, и я следую её примеру.

Завтра будет сложный день, который, вероятнее всего, я не переживу, столкнувшись с Русланом.

Может быть, это и есть моё тайное желание? Умереть от разрыва сердца, чтобы больше не мучиться?