— Ерунда, вообще не за что, — отмахиваюсь, действительно так считая. Ничего сверхъестественного я не сделала. — Всё, побежала. Там Егор ждёт, он мне ещё лекцию предыдущую не объяснил.

— М-м-м, — услышав это имя, Танька недовольно закатывает глаза, не забыв при этом цокнуть. — Что-то этого Егора стало слишком много в наших жизнях. Постоянно говоришь про него.

— Глупости, — хочу сначала было развернуться и уйти, но потом останавливаюсь. — Кстати, сегодня на ужин рисовый супчик и пирог из курицы с картошкой, — сообщаю о планах на вечер. Мне жутко захотелось жидкой пищи, а то каждый день жареное едим.

— Я сейчас эту тетрадку сожру, — блаженно закатывает глаза, поднося предмет ко рту. — Ладно, до вечера. Люблю, целую!

Послав воздушный поцелуй, Таня взбегает по лестнице вверх, скрываясь из поля зрения. Я тоже делаю несколько шагов вниз, но останавливаюсь из — за вибрирующего телефона в кармане. Закатываю глаза, доставая гаджет, и конечно же на экране любимейшая надпись «Не брать трубку».

Но я беру. И так вчера не отвечала на сообщения Демьяна. Он там, наверное, уже весь на измене. Через каждое сообщение угрозы отцом. А вдруг один день реально нажалуется? Это в его характере. Стукач, блин.

— Алло, — обречённость так и сквозит в моём голосе, когда принимаю звонок и брезгливо подношу мобильник к уху.

— Ты скажи, если я тебе надоедаю, любимка, — Демьян сходу атакует своей тупостью и пассивной агрессией. — Я это всё сразу отменю. Точнее папа отменит. Жалко ток дядька твой зря работу начал. Придётся аннулировать контракт, в минус уйдёт ваша компания. И так в долгах, а после этого Вадим сможет смело на банкротство подавать. Ну так что?

— Ты в курсе, что я тебя ненавижу? — произношу спокойно, предварительно помолчав и осмыслив прямую угрозу.

— От ненависти до любви, если знаешь, небольшое расстояние, — удовлетворённо хмыкает, добившись нужного эффекта от запугивания. Он знает, что я никогда не смогу навредить дяде и продолжу терпеть происходящее.

Ненавижу я не одного Шведова, но и саму себя. За откровенную трусость и слабость пойти против семьи. Отказаться и выбрать собственную свободу, не жертвуя будущим в браке — равно остаться одной на всём белом свете.

Я не могу лишиться семьи во второй раз… От одной мысли одиночества становится больно. Дядя, Валюшка, Янка, Инесса. Как я без них? Какие бы отношения у меня не были со снохой, она тоже моя семья.

— Не в нашем случае. Чего ты хочешь, Демьян? Я в университете, некогда с тобой разговаривать, — прижимаюсь к перилам, пропуская пробегающих мимо парней. Вот лоси, носятся, как школьники.

— Увидеться хочу. Тебя хочу. Желательно голой и под собой, — делает этот отвратно соблазнительный тон, аж тошнит. — Может порадуешь хотя б фоточками обнажёнными?

— После свадьбы, дорогой, — внутренняя стерва ликует от того, каким самодовольным тоном я это произнесла. — Через четыре года, если быть точнее. А обнажённые фоточки можешь в интернете поискать. Уверена, там их полно.

— Сучка, — хмыкает, понимая, что развести на интим как не получилось, так и не получится. — Чтоб на сообщения и звонки отвечала сразу. Сразу же, уяснила? — превращается в того самого мудака Демьяна, прекращая играть роль добренького парнишки. Спектакль окончен, как говорится.

— Хор… — слова застревают в горле, когда я вижу перед собой поднимающегося по лестнице Князева.

— Не понял, внятнее, — голос Демьяна в трубке переходит на второй план, белый шум на фоне, не более. Замерев, встречаюсь взглядом с безжалостным зверем. Внутри всё мигом холодеет.

— Ну привет, Кудрявая, — на лице татуированного расплывается зловещая улыбка.

Я действую на инстинктах, не осмысливаю и не обдумываю. Просто делаю, как чувствую: разворачиваюсь и бросаюсь наверх. Не удосужившись что — то сказать Демьяну, на лету сбрасываю звонок и убираю ледяными пальцами телефон в карман.

В голове мелькает мысль: может не стоило убегать? Вдруг я его спровоцировала этим? Нужно было сделать вид, что мне наплевать на него и произошедшее. Я показала свою слабость!..

Влетаю на этаж с дико колотящимся сердцем, несусь, не разбирая дороги, но от Князева не скрыться…

— Далеко собралась? — наглец сгребает меня в охапку и впечатывает в стену боком. Больно ударяясь плечом. Еле сдерживаюсь, чтобы не взвыть от тупой боли.

— Не прикасайся ко мне, животное, — пытаюсь оттолкнуть Руслана, вырваться, но в ответ он обвивает мою талию рукой, слегка разворачивает и прижимает к себе вплотную.

— Соскучилась? — убирает кудрявую прядку волос за ухо, проводя костяшками горячих пальцев по щеке.

— У тебя фетиш к домогательствам, что ли? Прекрати меня лапать, люди смотрят, — шиплю сквозь зубы. Агрессивно пытаюсь согнуть ногу в коленке, чтобы ударить его в пах, но неприличная близость лишает пространства для действий.

— Да похуй, — отмахивается, но всё же поворачивает голову в сторону небольшого количества зевак. Занятие уже началось, в коридоре осталось ничтожно малое количество студентов.