Смазливый летит на пол, из его рта брызжет ярко-красная кровь, оставляя на кафеле характерные крапинки.

— А теперь свободен, — произносит Руслан угрожающим тоном. Парень начинает отползать. Быстро, насколько это позволяет состояние, поднимается. Я порываюсь вперёд, чтобы помочь, но останавливаюсь от тяжёлой тормозящей ладони на плече.

Рома, поднявшись, вытирает рот рукой, едва ли удерживаясь на ногах, и выходит из столовой, забыв про друзей за соседним столиком. Те сидят, попрятав лица, лишь бы им тоже не влетело.

— Ты — варвар! Зачем кулаки свои распускаешь? Тебя кто-то просил лезть? Я сама бы справилась! — сбрасываю с себя его грабли.

— Даже спасибо не скажешь, Кудрявая? — осматривает с ног до головы и хмыкает каким-то своим мыслям. Как будто не он секунду назад чуть не покалечил студента.

— За что благодарить? За то, что тёлкой меня назвал? Ещё и твоей?! — цежу со злостью. Эту фразу слышали все вокруг. Сколько ещё он собирается меня позорить?

— Невоспитанная, ещё и неблагодарная, — разминает спокойно шею. — Пороть тебя надо, Лизавета.

— Себя выпори, — обхожу бугая и хватаю свою сумку со стула. — Пошли, Ань, — обращаюсь к ошарашенной старосте.

Бежать. Нужно бежать отсюда, иначе это плохо закончится. Я учиться пришла, а не участвовать в скандалах, драках и разводить демагогию с наглыми быдло-старшекурсниками. Если он так спокойно может поднять руку на человека, о чём вообще можно разговаривать. Быдло.

Лиза, ты сама чуть не подралась с Ромой. Этот парень хотел тебя ударить, а ты его защищаешь? Действительно, неблагодарная.

— Куда намылилась? — Руслан по-хозяйски хватает за кисть, насильно заставляя притормозить.

— От тебя подальше, — пытаюсь отцепиться, но стальная хватка этого не даёт. Откуда в нём столько дури? Почему я руку собственную выдернуть не могу?

— Подальше? — перемещает взгляд с лица на шею, а с неё на грудь. — А я вот поближе хочу, Кудрявая.

Не успеваю отреагировать на сказанное, возразить, как этот медведь дёргает на себя, чуть наклоняется и закидывает на плечо!

Неконтролируемый визг вырывается из горла. Первая мысль: сейчас он меня уронит на кафель, и я сломаю себе шею.

— Что ты делаешь? — наплевав на полную столовку зрителей, кричу во всю. Перед глазами начинает всё плыть, крепко зажмуриваюсь, чтобы не видеть мир вверх тормашками. Князев уверено шагает, пока я болтаюсь, как сопля, в неестественном положении. — Отпусти, поставь меня на пол придурок! — ударяю кулаком по мощной пояснице, но реакции в ответ ноль. Точнее не так. На возмущение он просто кладёт ладонь на мою задницу, типа придерживая. В этот момент я хочу сгореть от стыда, провалиться под землю и больше никогда не появляться в этом университете. — Ненормальный, варвар, дикарь! — дёргаюсь, за что получаю беспощадный шлепок по заднице. — Куда ты идёшь?

Князев не реагирует вообще ни на что. Несёт непонятно куда и какими путями. Открыв глаза, вижу только пол. Понимаю, что это коридоры, где я ещё не ходила.

Придурок уверенно шагает, словно ежедневно носит на себе вот так студенток. Ориентируется по универу он офигительно. Ну да, а что можно ожидать от такого типа? Наверняка знает все тайные местечки, где можно позажиматься с очередной жертвой на перерывах.

По скрипящему звуку понимаю, что он открывает куда-то дверь, вносит меня внутрь и, оказавшись в закрытом помещении, ставит на пол.

Грудь тяжело вздымается от испытываемого шока, тело слегка шатается. Облокачиваюсь ладонью на стоящую рядом парту, чтобы не свалиться. В это время Руслан возвращается к двери и закрывает её на ключ изнутри. Убирает его в карман брюк, вальяжно разворачиваясь на меня с видом хозяина положения.

— З-зачем закрыл дверь? — заикаюсь в ужасе, на дрожащих ногах подаваясь вперёд. Что он собирается делать? К чему это всё?!

О Боже…

Князев перехватывает меня на полпути, обвивает талию, крепко прижимая руки по бокам.

— Отпусти меня, что ты себе позволяешь?! Открой немедленно дверь, я хочу уйти!

Мы одни в закрытом кабинете, в каком-то пустом крыле университета… Паника подступает к горлу, пытаюсь вырваться из навязанных объятий, но татуированного не волнуют мои желания.

— Такая ты дерзкая, Лизавета, — издевается, оскалившись. — Нравишься.

— А ты мне что-то не особо, — с отвращением таращусь на старшекурсника. На место страху приходит злость на его развязное поведение. Ну и перепады настроения… — Не смотри на меня так, глаза выцарапаю!

Князев начинает смеяться, громко и басовито. Разве можно испытывать лютую ненависть к парню, которого видишь второй день в жизни? Можно! Ещё как можно!

— Тигрица.

— Ненормальный, убери руки! Кем ты себя возомнил вообще? Опозорил меня перед всеми, притащил сюда, чтобы что? — он сдавливает меня так сильно в тисках, что дышу через раз. Или это потому, что не хочу чувствовать его запах? Вдыхать?..