Над моим ухом звучит весёлый голос Адама:

— Зачем ты сохранил эти фото? — обращается он к Стиву. — Как её звали?

— Мелисса, — отвечает отец, взглянув на фото в лежащем альбоме передо мной. Мне прямо таки нравится, что они разговаривают так, будто меня тут вообще нет.

— Точно, Мелисса! — подтверждает бандит кивком головы. Я смотрю на него с полным презрением во взгляде, что его по всей видимости безумно веселит судя по ухмыляющемуся выражению лица. — Ну, если ты закончила просмотр можем ехать, — заключает он.

— О да, я закончила, — захлопываю несчастный фотоальбом и поднимаюсь, испепеляя взглядом Адама. — Спасибо, было очень познавательно, — обращаюсь к Стиву.

Я бы сказала, что хозяин дома вёл себя, как обычно, но морщинки вокруг улыбающихся глаз выдают его. Кажется, эта ситуация повеселила всех, кроме меня.

Мы прощаемся и выходим, и я включаю полный игнор в сторону Адама, приняв обет молчания, но самое бесящее, что он и не делает попыток заговорить, видя моё гнусное настроение.

Гелендваген с рёвом несётся по дороге, обгоняя и подрезая другие машины.

— Теперь ты понимаешь, что чувствовал я, когда ты с восхищением говорила о своём блондине?

— Нет, не понимаю, — демонстративно пристёгиваюсь, боясь вылететь, через лобовое стекло от бешеной скорости на которой мы мчим и складываю руки на груди.

— Разве я не предупреждал тебя, о лжи, Белла? — строго произносит он.

— И что ты мне сделаешь? — выгибаю бровь с вызовом смотря на Адама.

С огнём играешь, в истерике вопит здравый смысл.

— О, тебе это не понравится девочка! — предостерегает он, хищно смотря на меня. Вжимаюсь в сидение мечтая отрезать свой развязавшийся язык. — Вечером узнаешь, что я тебе сделаю!

— Нет у меня никакого блондина, только брюнет! — пытаюсь реабилитироваться, подлизываясь к Адаму, но мои слова не возымели должного эффекта. Он просто качает головой, мол не пройдёт твой фокус, девочка.

— Понравились фотографии? — специально подстрекает меня, гад.

— Да, особенно то с Хэллоуина, в костюме ковбоя, — не остаюсь в долгу и подтруниваю над его детским позором. Думаю, у каждого из нас было то самое стрёмное фото из детства. Лично у меня, где я на школьном утреннике в костюме пришельца.

Сначала он задумывается о чём идёт речь, а потом начинает смеяться:

— Отвали! — точёное лицо озаряет улыбка во все тридцать два зуба.

— Стив, как и ты…? — я не решаюсь произнести слово бандит в слух, хоть интерес и гложет.

— Нет, — Адам понимает меня с полуслова, — бывший коп. На пенсии.

— Коп? Серьёзно? — я смеюсь, не веря своим ушам. — А как получилось, что он вырастил бандита? Система дала сбой? — уже не сдерживаясь складываюсь напополам от собственного истеричного смеха. Просто не вероятно, в голове не укладывается. Неужели Стив был таким строгим отчимом, что Адам наперекор ему занялся тёмной деятельностью?

Адам не выдерживает и присоединяется ко мне.

— Люблю твой заразительный смех, — неожиданно признаётся он, — но история по идее грустная, — добавляет улыбаясь, когда мы более ли менее успокаиваемся от неожиданного приступа. Я понимающе киваю.

— А я твой. Хоть ты и редко смеёшься, — честно признаюсь я.

Мы останавливаемся на красный сигнал светофора. Я летаю в своих мыслях теперь понимая такое сдержанное поведение Стива, обусловленное его профессией. Адам барабанит пальцами по рулю, обдумывая что-то.

— Выйдешь за меня? — Адам разворачивается ко мне, нарушая гробовое молчание в салоне, с серьёзным выражением лица.

— Что? — не понимающе смотрю на него. Не может быть, наверное, мне показалось. Он явно спросил, что-то другое.

— Белла Росс Уотсон, ты станешь моей женой? — уверенно произносит Адам.

В ушах стоит звон, я пялюсь на него во все глаза, как полоумная. Пытаюсь понять — шутка это или нет? Адам терпеливо наблюдает за мной. На первый взгляд он кажется стандартно собранным, но напряжённые руки и замедленное дыхание выдают его. Сиди, как хищник, выжидающий реакцию жертвы.

— Нет, нет я не могу! — флешбек ссоры с Брайаном, во время разговора о женитьбе, а после похищение вводят меня в отчаянную панику. Страх, что сейчас обязательно произойдёт, что-то плохое въедается в сознание. — Ты не понимаешь…

— Чего я не понимаю? — ледяным тоном спрашивает он, наблюдая за моими метаниями.

Начинаю задыхаться от нехватки воздуха, лихорадочно расстёгиваю куртку и оттягиваю воротник водолазки от шеи, но это не помогает. Я не могу сейчас ему сказать правду, о своих мыслях и истинную причину паники. Адам будет в ярости, каждое упоминание о моём бывшем делает из него зверя.

Открываю окно; свежий, морозный воздух влетает в салон автомобиля, немного охлаждая меня и приводя в рассудок. Загорается зелёный сигнал светофора.