Ба высвобождает руку и вытирает одинокую слезу, которая катится по морщинистой щеке.

– Вот ему судьба идеальную жизнь и устроила. В бегах, в жопе мира, с раком пищевода. Куда уж идеальнее. И все-таки я рада, что это не ты его убил. Ты и так со своей яростью плохо справляешься, а кровь на руках… Мало ли что бы с тобой стало.

– Я тоже рад, если честно, – качает головой Гэри, не веря самому себе. – Это все Пайпер.

Задумчиво шамкая губами, ба качает головой.

– Знаешь, что подумала, когда ты про нее рассказывал? Ты на деда своего похож даже больше, чем на отца. Он мне, знаешь, когда предложение сделал?

– Когда?

– Мы с ним на свидание в Стокпорт ездили, а на обратном пути сломались. Я ему мотоцикл помогала в гору тащить. Посмотрел он тогда на меня, в платье, с кудрями и в грязи по колено, и говорит: «А давай мы с тобой, Эвелин, поженимся». Так и прожили свои тридцать лет: я ему помогала, а он мне.

Гэри косится в сторону сада и кивает в ответ на ее слова, чувствуя, как улыбка сама ползет по лицу.

– И правда, – говорит он, – на деда я похож больше.

Малая

В комнате Гэри уютно: солнце проникает через огромные окна и заполняет светом все пространство, почти нигде не оставляя тени. Полки заставлены комиксами, книгами и дисками, и даже на стене до сих пор висит плакат с Пятым доктором – Пайпер как раз до него досмотрела, и теперь сразу узнает.

У них сегодня ленивое утро: время к двенадцати, а они еще не поднялись с кровати. Гэри с ностальгией перелистывает какой-то из комиксов про Восьмого и показывает ей любимые моменты.

Пайпер влюблена в этот город, в эту комнату, в чудесную, великолепную бабушку и отдельно – в самого Гэри, который здесь становится совсем другим.

Он расслабляется так, как можно расслабиться только дома. Пайпер не уверена, что за все время, что его знает, она когда-нибудь слышала, чтобы он так часто смеялся. Они с бабушкой постоянно подшучивают друг над другом, спорят, нужно ли пропалывать сад. Она даже называет его дубиной, а Гэри лишь улыбается в ответ.

– Задумалась? – вырывает он Пайпер из мыслей.

– Наоборот, – улыбается она. – У тебя так солнечно, я чуть не задремала.

– Когда приезжаю домой, то сплю намного дольше. Не знаю, почему, но раньше десяти никогда не поднимаюсь. – Гэри убирает комикс в сторону и укладывает Пайпер себе на грудь. – И ты спи, сколько захочется. У нас отпуск.

– Ты здесь совсем другой.

– Я и чувствую себя по-другому. Я свалил из Манчестера в двадцать пять. Когда возвращаюсь, мне как будто опять столько же.

– Каким ты был тогда? – Пайпер с любопытством приподнимается и смотрит на него.

– Не знаю, как описать. Резче, чем сейчас, наверное. Заводился с полпинка, в драку лез минимум раз в неделю. Ты бы со мной на свидание не пошла, – смеется Гэри.

– А ты за меня не решай! – она легонько бьет его по носу пальцем, и тот ловит палец ртом. – Может, это ты бы меня не позвал.

– Тебя? Я бы за тобой хвостом ходил. Поймал бы тебя в том баре, – Гэри переворачивает Пайпер на спину и садится вместе с ней, – усадил бы вот так, на колено.

Он отводит в сторону ее волосы, легко проводит языком по шее.

– Назови любого, кто тебе не нравится, – приказывает он.

Пайпер задумывается. Не хочется подставлять никого, кто правда может пострадать. Отпуск отпуском, а им еще на работу возвращаться, вдруг запомнит.

– Не бойся, – улыбается он ей в плечо, – просто назови.

– Пусть будет Коул из айти.

Гэри вытягивает руки вперед и словно ломает воображаемые спагетти.

– Я его вот так вот, – гордо произносит он.

– Прямо вот так?

– Прямо вот так, – повторяет движение Гэри. – Если что, не шучу, ты и сейчас можешь пальцем показать, и я кому угодно морду набью.

Пайпер знает, что он не врет. Набьет, и даже кости переломает. Она смеется и откидывает голову ему на плечо, подставляясь поцелуям.

– Не веришь? – бурчит он и небольно прикусывает кожу на шее.

– Верю. Я тебе всегда верю.

Внизу хлопает дверь – бабушка уходит в гости к соседке. Гэри тут же бросает Пайпер обратно на кровать и увлекает в медленный ленивый поцелуй. Его пальцы забираются под футболку, проводя линии вдоль ее изгибов.

– Будь мне двадцать пять, – шепчет он ей прямо в губы, – я бы тебя из постели не выпускал.

– Ты и сейчас не торопишься.

– О нет, маленькая, ты не понимаешь, – Гэри обводит пальцем ее грудь и облизывает нижнюю губу, – сейчас мы с тобой на работу ходим, делами занимаемся, в магазин ездим.

Он опускается ниже, стягивает с нее футболку, потом раздевается сам. Пайпер задерживает дыхание: невозможно привыкнуть к тому, насколько он огромный. К тому, как напрягаются мышцы под его кожей, к венам, выступающим на широкой шее.