Гэри вылезает из-под капота и крутит в руках бракованный ролик. Пайпер с интересом поглядывает на него и даже протягивает любопытную ладошку.

– В операционке у тебя талант, – соглашается Гэри, – тут я спорить не буду. Сколько видел тебя в деле – можешь. Точно можешь.

– Поэтому я согласилась. Могу, и мне это нравится. А что до моей мечты… Я ведь не могла мечтать об этой работе раньше, правда? Понятия не имела, что такие бывают.

– Не знаю, маленькая, – признается он. – Единственное, чего я хочу, – это чтобы ты любила то, чем занимаешься.

– Тогда я точно приняла верное решение. Пойдем теперь мыться. – Пайпер поднимает руки и показывает перепачканные маслом рукава – где она вообще в него влезла? – И я голодная.

Гэри смотрит на нее внимательно и вдруг перестает понимать, чего именно он ждет. Какой такой должен быть подходящий момент, если он давно все решил и даже пообещал себе не оттягивать?

– А давай мы с тобой, Пайпер, поженимся, – предлагает он.

– Думаешь, пора? – спокойно отвечает она. Так, словно это самое очевидное, что они могут сделать, и вопрос только во времени.

– Пожалуй, да. Чего нам еще ждать?

– Хорошо.

Она смеется и тянется за поцелуем. Да, это оно самое, его «долго и счастливо». Настолько же простое, насколько просты они оба. И не нужно красивых жестов и громких слов. Они знают, что любят друг друга. И знают, что это навсегда.

– Знакомая песня, – прислушивается Пайпер. – Я ее слышала?

– Вряд ли, она очень старая.

– Точно слышала, – она приоткрывает дверь в дом, – вспомнила! Ты мне ее пел у залива. Когда я тебя пьяного из бара забирала.

Гэри опускает голову и смеется.

– Это я мог. Она с детства со мной.

Он ведет Пайпер внутрь и начинает подпевать ей на ухо любимую песню.

Каждый день на остановке ждет меня она

И говорит, купила сыра и вина.

Люди смотрят, будто мы безумны. Все равно:

Ведь я женюсь на ней, и это решено^[12].