– Кортни, мигни два раза, если он заставляет тебя улыбаться.

– Пока, – повторяет Джек и настойчиво машет ему рукой.

Гэри скрывается за дверью, и Кортни опускается в кресло рядом со столом.

– Если что, могу зайти позже, – говорит она, оглядываясь назад.

– Мистеру Барнсу скучно по утрам, вот он и шатается из кабинета в кабинет, не обращай внимания. Как у тебя настроение? Как выходные прошли?

Кортни раскрывает ноутбук и делится своими маленькими радостями. Она удивительно похорошела: глаза сияют, а улыбка прокладывает на лице две очаровательные морщинки. И Марта говорила, что аналитик Фарид начал часто ошиваться у их кабинета как бы невзначай. Джанин была бы против, а Джеку нравятся такие перемены. Девчонки должны быть счастливы.

Он снова бросает взгляд на черное зеркало телефона. Глупая надежда на то, что Флоренс напишет, все равно не исчезает, сколько бы он ни ругался с собой. Это отвлекает и раздражает, но как запретить себе надеяться? Это, в конце концов, единственное, что у него осталось.

В кабинете становится тихо. Черт, Джек пропустил все, что Кортни говорила в последние несколько минут.

– Солнышко, – виновато улыбается он, – я немного прослушал. Тебе не будет сложно повторить?

– В целом мы закончили с инвентаризацией на складе и готовы делать квартальный отчет.

– Это же отлично! – Ну вот, еще пачка работы. – Собирай все и присылай.

– Мистер Эдвардс, – морщится Кортни, – а когда вы мне разрешите готовить отчет самой?

– Прости?

– Я всегда его делала для мистера Эванса, а теперь вы мне не даете. Я понимаю, вам нужно было самому разобраться поначалу, но прошло уже полгода.

– И ты молчала? – не выдержав, начинает глупо ржать Джек. Его разве что истерикой не накрывает.

Кортни сдвигает брови и смотрит на него, как на сумасшедшего. Хотя он, наверное, так и выглядит.

– То есть я полгода по выходным собираю твои данные в отчет, – он начинает задыхаться от смеха, – пытаюсь разобраться в нюансах. А ты терпеливо ждешь, пока я наиграюсь с ним и отдам обратно?

– Ну, вы все же предложили пару свежих идей для его вида, – деревянным голосом отвечает она.

– Подожди секунду, – Джек достает платок и вытирает с лица слезы, – видишь ли, солнышко. Я был уверен, что это моя работа.

– Но у меня получится быстрее и лучше.

– Не сомневаюсь. Ладно, ты только что освободила мне выходные. Я совершенно не против, чтобы ты собрала его сама.

– Хорошо, – Кортни все еще морщится, – но я же всегда это делала.

– Не продолжай, ты убьешь меня.

– Мистер Эдвардс?

– Все, я почти успокоился. – Джека накрывает новым приступом смеха. – Надо уточнить, может, мне еще какую-нибудь работу делать не нужно.

– Индекс цен, – подсказывает Кортни. – Это должно быть на нас с аналитиками.

Сколько же задач он должен был отдать своим сотрудникам? Кажется, даже Леона не нужно, чтобы Джек понял, что он – полный идиот. Он закрывает лицо руками и откидывается назад в кресле.

– Я выгляжу как дебил, да? – спрашивает он сам себя.

– Нет, – в голосе Кортни проскальзывают мягкие нотки, – просто вы любите все делать сам.

– Не люблю. Я не знал, что можно по-другому.

– Вы сами погружаетесь в каждый процесс, знаете все цифры, до запятой. Поэтому вы такой хороший финансист. Но загруженный.

Джек сдвигает ладони вниз, чтобы посмотреть на Кортни, и та густо краснеет.

– Простите.

– Нет-нет, мне нравится, когда меня хвалят.

– Если вы не против, я заберу индекс цен и отчет на себя.

– А это тебя не перегрузит?

– Нет, – Кортни задумчиво качает головой, что-то набирая на ноутбуке, – у меня достаточно ресурсов. И тем более они имеются у аналитиков.

– Фарид говорит, ребята головы поднять не могут.

Кортни так плотоядно усмехается, что Джек тут же понимает: Фарид нагло врет. Стоит взять у Леона уроки не только по финансам, но и по управлению персоналом.

Иногда кажется, что он пошел учиться не туда. В истории искусств, если ты не продолжил работать по профессии, все твои знания абсолютно неприменимы в жизни. Иногда они даже кажутся балластом, заполняющим важные отсеки памяти. Сейчас Джеку врет аналитик – и что он сделает как искусствовед? Фонтаном Дюшана ему втащит?

Хотя он все еще может угнать его «Приус» и сбросить с моста.

Когда Кортни уходит, Джек снова ловит себя на том, что пялится на экран телефона без новых уведомлений.

Как там Флоренс? Переживает ли она из-за их расставания или уже оставила все, что между ними было, позади? Лишь бы глупостей не наделала, как тогда… Она ведь на самом деле ранимая. Храбрится, делает вид, что не больно, но до сих пор не простила Гэри и не поняла Третьего.

Не писать ей, не писать, не писать. Даже если пальцы сами набирают сообщение. Можно было бы прислать ей хотя бы финансовый план, который позволит не бояться потерять свою галерею. Но готова ли Флоренс к его помощи?