– Шестое марта две тысячи пятнадцатого, – он поднимает голову, улыбается и убирает с ее лица волосы, – я приехал в стейкхаус Галлагеров, потому что Гэри хотел познакомить меня со своей девушкой. Ты сидела у бара и, как только я увидел тебя, сразу понял, что уеду из этой богадельни с тобой, и плевать, кого ты там ждешь, подругу, парня или мужа. Самая красивая девушка в моей жизни. Ты была в оливковом платье, и когда откидывала свои волосы назад, открывалась тонкая шея, которую хотелось поцеловать.

– Это ведь… – шепчет Флоренс, не понимая, почему его глаза сияют.

– Да, – кивает он, – потом ты обняла Гэри. Тогда я понял, что опоздал. С любым парнем за тебя подрался бы, но не с братом.

– Но почему ты вел себя как полная задница?

– Не выдерживал мысли, что ты не можешь быть моей, – произносит Джек настолько честно и открыто, что любые сомнения растворяются, как дым.

– Я не понимаю, – едва сдерживает слезы Флоренс, – а что сейчас мешает нам быть вместе? Почему ты этого не хочешь?

– Очень хочу, – кусает губы он, – но не получится. Я столько херни сделал в жизни… Флоренс, ты сама не сможешь со мной встречаться.

– Я уже знаю, что ты угонял машины, – замечает она. – Долго обо всем думала и поняла: меня не пугает прошлое. Я не буду тебе это припоминать, обещаю.

– Это не все, – с болью говорит Джек и снова опускается лбом к ее коленям. Голос его звучит глухо. – Если это тебе было сложно принять…

– Что еще? Что такого ты натворил?

– Пожалуйста, не спрашивай.

– Хватит! – Флоренс срывается на крик. – Я провела три года, пытаясь не лезть в чужие секреты. Почему нельзя просто рассказать? Вы – преступники. Ладно. Ладно, я поняла. Я не пошла в полицию и не собираюсь, но неужели я недостойна того, чтобы знать, что произошло? Тем более теперь, когда это опять влияет на мою жизнь!

– Флоренс…

Поток слов уже не остановить, и она даже не пытается. Она молчала достаточно и теперь, когда на кону ее счастье, хотя бы выскажется.

– Ты решил за меня, приму я тебя или нет. Не дал ни одного шанса выбрать самой. Почему? Ты лучше знаешь, что я чувствую? Нет, Джек Эдвардс, ты ни черта меня не знаешь.

– Флоренс, – зовет он, растягивая губы в грустной улыбке.

– Что?!

– Я люблю тебя.

Джек поднимается на колени и берет за руки.

– Хорошо, – произносит он спокойно, – я все расскажу.

Он делает глубокий вдох и вдруг смеется. Вытирает с ее щеки слезу, которую она даже не заметила.

– Я в церковь с этим не ходил, – признается он, – но раз ты – моя богиня, значит, тебе мне и исповедоваться.

Словно набираясь сил, он скользит взглядом по ее лицу и дрожащими губами выпускает воздух.

– Весной две тысячи одиннадцатого нам пришел заказ, от которого нельзя было отказаться. Ретромашина. Красная «Альфа-Ромео Джулия» шестьдесят девятого года, в идеальном состоянии, такая красивая, что не оторваться. Только в этот раз не на запчасти, как обычно, – платили за целую. Угнать из гаража в Ливерпуле и доставить в Абердин. Это полстраны, чтобы ты понимала. Часов семь должно было занять с дозаправкой.

Флоренс старается не забывать дышать. Кажется, сейчас она узнает что-то важное. И очень страшное, судя по Джеку, которого начинает немного трясти.

– Все, что могло пойти не так, пошло не так, – продолжает он. – Сначала выяснилось: в машине почти нет бензина. Нам пришлось свернуть, чтобы Гэри украл немного у своего знакомого. Я стоял в орешнике и понимал, что мы зря взялись за дело, это был плохой знак. И оказался прав: дальше мы заблудились. Пока выезжали, встретили левого мужика. Это прямо херово, когда тебя видят на угнанной тачке. А потом заехали в темное место поговорить с Леоном и Тыковкой – они на другой машине страховали. И там я сбил козу, когда сдавал назад по темноте.

Джек говорит быстро, даже немного сбивчиво, и Флоренс пытается не обращать внимания на все эти детали, которые сами по себе приводят ее в ужас.

Она уже приняла, что он – угонщик. Точно приняла. И не будет ни возвращаться к этому мыслями, ни паниковать.

– Гэри пересел за руль вместо меня, понимаешь? Я слишком нервничал. Дело большое, деньги огромные, но и риски, риски тоже! Это не «Фиат» с парковки срезать, гнать ретротачку по трассе столько часов – очень опасно. И машина заметная такая, жесть. В общем, от козы была вмятина. Нам пришлось даже заехать в Блэкпул, в сервис.

– А есть сервисы для угонщиков? – вдруг спрашивает Флоренс.

– Что? – Джек нервно смеется: кажется, она вырвала его из воспоминаний. – Нет, просто у Леона куча знакомых.

– Ладно, – кивает она.

Ну что же, любишь человека – люби и его истории из юности. Даже если они похожи на британский бандитский сериал.