Давно пора было ей признаться. Еще когда решили, что у них серьезно, но Том думал о другом. А теперь он с каждым днем оттягивает разговор, обещая себе, что обязательно сделает это в ближайшем будущем, как только найдется повод.

И вот сейчас нужный момент наступает, но он все еще не готов.

– Хорошо, – легко соглашается Кэтрин. – Поехали за кофе.

Она расправляет подол платья и косится на ресторан, из которого они только что вышли. Брайан Пак – тот еще полупокер, и слишком смазливый, хотя по ширине плеч они не особо отличаются. И еще он хирург, значит, герой в глазах общественности. И костюм носит куда увереннее Тома.

– У меня есть отвратительный вопрос, – пытается перевести тему он, выезжая с парковки, – о твоем бывшем.

– Насколько отвратительный? – чуть дрогнувшим голосом отвечает Кэтрин.

– Как обычно, он касается национальности.

Дома с этим проще. Англичане, ирландцы, валлийцы, шотландцы, арабы, индусы, евреи, даже русские – кого там только нет. И всем насрать, какой нации ты принадлежишь. А здесь Том периодически отхватывает за упоминания чьей-нибудь расы или вопрос о народной традиции.

– Давай, – слабо улыбается Кэтрин.

– Ты до меня встречалась только с корейцами?

– Почти. С корейцем. Одним. Ты сегодня с ним познакомился.

Получается, он у нее буквально второй парень в жизни? Том немного ежится от размера ответственности, которую только что осознал. Брайан Пак был явно не лучшим парнем, о каком Кэтрин могла мечтать. Правда, он и сам не Мистер Вселенная, так что нужно добирать чем-нибудь еще.

Кэтрин заслуживает всего самого лучшего. Как иначе? Том ни разу не встречал такой девушки. Даже работать рядом с ней хорошо: ее присутствие не напрягает, а, наоборот, дарит ощущение комфорта и уюта. При этом она ни разу не требовала ничего, чего он не мог бы ей дать, да и вообще не выдвигала никаких требований. Ему самому хочется отдать Кэтрин все, что у него есть, без лишних слов.

– А как у вас принято? – спрашивает Том. – Профессию тебе выбрать не дали, а парня?

– Сложный вопрос, – почему-то смеется Кэтрин. – С одной стороны, ты не кореец и мою маму это не обрадует. С другой – папа всегда говорил, что человек должен быть достойным. Он национальность не упоминал.

– А ты… – Том прикусывает язык. Нет, о таком точно спрашивать нельзя.

– Не вижу ли я противоречия?

Она двигается к окну, подставляя лицо теплому вечернему воздуху, и прикрывает глаза. Улыбка так и не сходит с ее губ. Том прибавляет скорости, и Кэтрин поднимает руки вверх. Ей нравится это ощущение, и ему оно тоже знакомо: когда ветер ласкает кожу и словно очищает голову от лишних мыслей.

Том не отвечает на ее вопрос, даже когда они доезжают до бывших складских помещений, где сейчас выстроили модный фуд-корт. Кэтрин любит кофе с солью и апельсином, и это даже не пик ее странных вкусовых предпочтений. Чего только стоит обжаренный во фритюре рис!

Припарковавшись на смотровой площадке, они выбираются из «Индиго»: Том – со стаканчиком обычного черного кофе в руках, а Кэтрин – со своей бурдой и кленовым пеканом в конверте.

– Ты спрашиваешь, почему я не спорила, когда нужно было стать врачом, но начала встречаться с англичанином, – сообщает она, усевшись на капот машины и уставившись на статую Свободы впереди.

– Я этого не говорил.

– Ты громко подумал. Я всегда доверяла родителям, так что, считай, изначально следовала их плану. Но с медициной у меня получилось: есть должность, стабильность и хороший заработок – все как обещали.

– А с отношениями нет?

– Не-а. Я встречалась с Брайаном десять лет. Согласись, это было очень надежным вариантом. Кореец, врач, одинаковый культурный уровень, схожие цели в жизни. Звучит хорошо.

– И что пошло не так?

– Я была его девушкой на время обучения, – пожимает плечами Кэтрин и подносит ко рту кофе, улыбаясь запаху, – и не такой хорошей, как он рассчитывал. В его голове я – странная кореянка, а я даже не понимаю, что это значит.

– То есть он мудак.

– Мне нравится твой вариант, – кивает она, – даже очень. Но скорее мы просто не так уж похожи. Поэтому я решила: попробовала по-маминому, не получилось. Попробую по-своему.

– Хочешь сказать, больной раком я – надежный вариант? – усмехается Том.

– М-м-м, – задумчиво тянет она и поворачивает голову, – ты собираешься бросить меня, когда вылечишься?

– Ты что?! Нет. Я же не свинья.

– Эти гарантии меня устраивают, – серьезно произносит Кэтрин, глядя ему в глаза. – Они уже делают тебя более надежным, чем Брайан Пак.

Ее слова словно обнимают тревожное сердце. Она верит в его выздоровление, и сейчас это прозвучало так просто и точно, словно стало не вероятностью, а свершившимся фактом. Один только этот момент стоит месяцев, которые он уже пережил, и тех, которые ему предстоят. Том тянется к ней с поцелуем, и Кэтрин улыбается ему в губы.

– Не переводи тему, Том Гибсон, – тихо говорит она. – Джек угонял машины?