– Задний двор, – ответила я, делая глоток. – И, скорее всего, лес.

– Ты узнаешь, – пообещал он. – А пока расскажи мне, Уна Боннер, как давно ты стала тиндер-аферисткой?

– Что?!

Я едва не уронила стакан, но все же сохранила крохи самообладания. Боже, этот запах… Я совсем запуталась в своих чувствах, но разум мощным воплем заставил вернуться в реальность.

– Ты – тиндер-аферистка. Разводишь парней на деньги, а потом исчезаешь из их жизни. Я хочу, чтобы ты рассказала мне все: как много их было, как действовала, сколько заработала.

– Я не…

– Не заставляй меня идти другим путем, – тон его голоса изменился на новый, стальной и жесткий, – сделай глоток и расскажи. Это твой хороший вариант.

– Не понимаю, о чем ты, – пошла ва-банк я.

Что ему нужно от меня?! Неужели так сложно просто потрахаться и вызвать девушке такси? К чему этот допрос?

– Хорошо, попробуем плохой вариант, – угрожающе произнес Эрик.

Через какую-то секунду свет в гостиной погас, но тут же включился снова… На заднем дворе.

У моих ног за стеклом сидели два добермана. Большие черные собаки смотрели на меня с таким интересом, словно хозяин привел им обед. Возможно, так и было.

– Они натасканы есть человеческое мясо, – предупредил Эрик, и его рука больно сжала мой бок. – Выбирай: либо рассказываешь все мне, либо отпираешься дальше, но уже во дворе с ними.

– Я не такая уж аферистка, – выпалила, едва не заикаясь.

Блядь, блядь, вот блядь! И баллончик, как назло, остался в сумке на диване! Вот тебе и съездила потрахаться. Кто же знал, что видов маньяков больше одного?! И конкретно этот сейчас собирался скормить меня доберманам.

– Открываю дверь?

– Нет! Я все расскажу.

– Слушаю.

– Давай только вернемся на диван, – предложила я. – Хочу рассказывать тебе, а не собакам.

– Я не против, – скользнула в его голосе злая ухмылка.

Свет снова переключился, и руки Эрика вокруг меня пропали. Но не успела я подойти к дивану, как он поднял мою сумку и убрал подальше, на полку. Черт… Хитрый хуй! Как чувствовал, да?

Я уселась поудобнее, не желая сдаваться, и когда Эрик опустился совсем близко, отползла дюймов на десять^[2] – раз он не собирался со мной трахаться, нечего было и соблазнять. Внутренний голос на все лады скандировал разочарованное «блядь».

– Итак, начинаем, – скомандовал Эрик. – Уна Боннер, выпускница Вестминстерского университета. Кстати, Уна Стояк – отличное имя для порнозвезды, почему не занялась этим?

– Не фанат разрыва тканей и процедуры отбеливания ануса, – вскинулась я.

Эти шуточки вокруг моей фамилии были совершенно необязательными. Он что, думал, будто я слышала их впервые? Уна Стояк, Уна Счастье, Синабоннер… Их времена закончились еще в средней школе.

– Не щерься, такое только собакам можно, – улыбнулся Эрик.

– А ты придумай шутку с моей фамилией пооригинальнее.

– В следующий раз. Итак, сколько у тебя жертв?

– Скажешь тоже, жертвы, – закатила глаза я. – Не то чтобы я отнимала последнее.

– Сколько?

– Четырнадцать, не считая сегодняшнего.

Эрик присвистнул.

– Это за какой период, прости?

– Год, – помрачнела я.

Допрос и его вытянутое лицо начинали напрягать. Зачем Эрику столько ненужной информации, он ее что, маринует? Однако невидимые собаки за стеклом заставляли продолжить, даже пусть и с раздражением.

– У меня был занятой год, окей?

– Сколько ты заработала?

– Не так уж много, тысяч тридцать… – Я осеклась под его взглядом. – Ладно, семьдесят.

– Семьдесят тысяч фунтов за год, – повторил Эрик. – Без налога.

– Пожертвования им не облагаются.

И все же он не был похож на маньяка. Предчувствие нашептывало, что Эрик не мог принести мне вреда, но собаки за стеклом намекали на другое. Огромные еще такие…

Постепенно, вопрос за вопросом, я объяснила свою схему, которую знала только Бренда. Ему словно было искренне интересно, и к концу я и сама втянулась. Мы просто болтали о моей настоящей работе, и это выглядело, как обычное свидание необычных людей.

Я могла бы влюбиться в Эрика. Тогда, расслабленный, подперевший голову рукой, он выглядел как парень мечты. Скорее всего, немного старше меня… Но не больше чем на пять лет. Он задал пару вопросов об именах, а интуиция даже не подала признаков жизни.

Мы сидели не меньше часа. Его запах все еще пьянил, и происходящее начало казаться логичным. Эрик ведь сталкерил меня, может, он не трахается с аферистками, пока не поймет, насколько они опасны? Так я была практически травоядной.

– Уна, – позвал Эрик, вырывая меня из фантазий о нем, – знаешь что?

– Что? – игриво ответила я.

– Ты очень хорошая девочка.