Именно поэтому я жила с Брендой, по соседству с арабами и эмигрантами из Сербии. Знаете, что такое «плескавица»? Я узнала бы эту херню по запаху даже с полными легкими коронавируса. В моем возрасте родители могли позволить себе ипотеку, а я еле наскребала на собственную спальню на отшибе вселенной. И не потому, что не торчала в офисе – у Бренды как раз была работа, но мы сидели на диване одинаково нищими.

Я зашла домой, звеня бутылками пива, а меня уже встречали на пороге. Бренда стала моей подругой в тот самый момент, когда я заселилась с двумя пакетами из «Праймарка» и свежим дипломом в рамочке. Она искала соседку, которая не будет ширяться по вене, а я – жилье без муравьев, главных хозяев нашего студенческого общежития. Это был идеальный мэтч, в «Тиндере» такого не найдешь.

– Как прошло?

– Есть смутное ощущение, что Ал зажмет деньги, – наконец озвучила свой страх я. – Он не настолько во мне заинтересован.

– Пытался трахнуть?

– Задал пару личных вопросов, так что, скорее всего, да.

– Значит, не зажмет, – пожала плечами Бренда и достала бутылку пива из пакета. – Тем более ты сегодня дала посмотреть на сиськи.

Уже сняв плащ, я повернулась к зеркалу и опустила голову: платье съехало, открыв левую грудь едва ли не до соска. Трогательное зрелище для отчаявшейся русской аферистки.

– Лишь бы сработало, – вздохнула я. – Ненавижу таких, как он: совершенно не понять, что там в голове.

– Обезьянка, – с чувством открыла бутылку Бренда. – Она бьет в тарелки и требует: ебаться, ебаться…

– Хорошо бы.

Как и любая старая квартира в Лондоне, наша была сплошь покрыта ковролином. За годы службы он устал, порвался в трех местах и был залатан кусками посвежее, но мы с Брендой успевали убираться достаточно, чтобы ходить босыми. У нас вообще было уныло, но хотя бы чисто, а за счет удаленности от остального города – еще и просторно. Гостиная с кухней были общими, здесь стоял престарелый диван с двумя выемками под задницы, телевизор, на который мы скинулись в прошлом году, и журнальный столик, чтобы было удобно складывать ноги, пока едим или пьем.

– Когда у тебя смена?

– Завтра ухожу на сутки. И не напоминай: приедет поставка товара.

– Гидеон, – понимающе улыбнулась я. – Может, уже просто дашь ему?

Моя задница нашла свою выемку в диване, и когда Бренда приземлилась рядом, рука сама собой нашарила пульт от телевизора и включила четвертый канал.

Это был наш стандартный вечер: пиво, очередное комедийное шоу и обсуждение новостей. Бренда принадлежала к процветающему типу английских девушек, который нет смысла описывать. Просто зайдите в «Тик-ток» и посмотрите все пародии под звуком M to the B: так выглядела и моя любимая подруга. Плотный слой тональника, отдающего легким пристрастием к моркови, темные брови, как у Урсулы из «Русалочки», бледные губы и угрожающие серьги. Выкрашенные в черный волосы она собирала в высокий хвост и вечно ходила с лицом человека, готового втащить в любую секунду.

Мы были настолько не похожи, насколько это можно было представить. Я – тощая блондинка с прозрачными голубыми глазами, Бренда – яркая брюнетка, чашку лифчика которой я могла использовать как шапку. Но нам было здорово вместе, потому что в квартире, которую мы снимали, завели два правила: не засирать помещение и мозги друг другу.

– Он хочет отношений, – возразила Бренда. – Если бы речь шла о сексе, проблем не возникло бы.

– Фу, отношения.

– А-ага, – в своей непередаваемой восточнолондонской манере протянула она.

Вот на чем мы однозначно сошлись: никаких отношений ни в этой, ни в следующей жизни. Мужчины приходили в нашу квартиру не дольше, чем на одну ночь. Или пару часов, если это сантехник.

– А если…

– Заткнись и займись делом, – недовольно посоветовала Бренда.

Она работала в секс-шопе с шикарным названием «Дилдополь». Если бы я хотела связать себя с честным трудом, пошла бы напарницей только ради него. Хозяин этого уютного местечка с резиновыми членами – гений маркетинга: там и внутри все было организовано грамотно, с подсветкой и зонированием.

Гидеон, водитель, привозящий в «Дилдополь» товар, всегда радовался, попадая на Бренду, поддерживал ее настроение пошлыми шутками о грузовике новых жителей и вообще ухаживал по-всякому. Однажды он привез ей курицу из «Пепе», и в этот день мы поняли: Гидеон нацелился на то, чтобы трахнуть Бренду.

Поймав мрачный взгляд, я захлопнула рот и переключила аккаунт в «Тиндере». Таню больше нельзя было светить: по легенде она спасала ударенную бабушку. Так что на этот вечер я открыла Ольгу и начала массово смахивать вправо. Не было смысла рассматривать, с кем я мэтчусь: три первых предложения в разговоре больше помогали понять, подходит ли мне персонаж, чем размытые селфи и тупое описание.