– Я подумаю, – сумела выдавить из себя.

Поднялась, чтобы завершить разговор на своих условиях, но Чарльз не остался сидеть – он затушил окурок о пепельницу и встал вслед за мной.

– Провожу тебя до такси.

На улице уже чувствовалось дыхание весны, и я сменила теплое пальто на длинный светлый плащ. Когда Чарльз набросил его мне на плечи, будто специально задержав прикосновение ладоней, меня затошнило не меньше, чем от воспоминаний о Фитцсиммонсе.

– Ты очаровательна, когда злишься, – с удовольствием усмехнулся он, выводя меня на улицу. – Но еще прекраснее, когда соглашаешься.

Что ему было нужно?! Я запретила отвращению прокрадываться к моему лицу и проглотила ком, вставший в горле. Мой «Убер» должен был отвезти меня в Бексли. Не больше часа – и я могла висеть с дивана вниз головой в любимой пижаме.

Эта надежда придавала сил пережить отвратительный вечер.

– Уна, – позвал Чарльз.

Как только я повернулась, он перехватил мой подбородок двумя пальцами и наклонился, будто для поцелуя… И я просто сделала два шага назад.

– Не знаю, какие девушки в твоем вкусе, Чарльз Уотерби. – Я уже не могла скрывать неприязнь. – Но давай договоримся сейчас: мужчины, которые держат меня двое суток без еды, душа и телевизора, вместо того чтобы поговорить о своих проблемах прямо, – не в моем.

– Это моя работа.

– Это была твоя месть, – помотала головой я. – За то, что я даже не сделала.

– И теперь ты, значит, в обиде.

– Нет, дело не в ней. Ты можешь убедить меня шпионить ради тебя, закона, порядка, правительства и свободы рынка. Я не смешаю работу и нашу неудачную ночь и сделаю все, что требуется. Но… спать с тобой не буду.

Превратившийся в монумент во время моей отповеди Чарльз медленно смерил меня взглядом, взвешивая каждое сказанное мной слово и сравнивая его с тем, что видит. Наконец благородное лицо прорезала самоуверенная улыбка.

– Это мы еще посмотрим.

Чарльз открыл заднюю дверь такси, приглашая меня внутрь. Как только машина отъехала от входа в «Сити Соул», я стекла по сиденью, как чертов слайм. Что вообще произошло?!

Мысли панически метались из стороны в сторону, создавая жуткий какофонический оркестр из возмущения, страха, отвращения и даже предвкушения приключений. Прикрыв глаза, я позволила себе ненадолго утонуть в собственных чувствах: не пытаться выделить из них главное, не разбираться в том, почему во мне кипело столько всего, даже не принимать никаких решений.

Знаете что? Эрик правильно не дал мне тогда переспать с Чарльзом. Этот противный самоуверенный дед и так превратил мою жизнь в ад, а если бы между нами еще и было что-то… Страшно представить, какие манипуляции он мог бы придумать.

Принести ему доказательства? Даже если бы я хотела, у самой были только теории, подтвердившиеся словами Эрика и Рэя. Не представляла, что именно могло сойти за валидный документ для суда – «Рид солюшнс» была слишком хорошо защищена.

И все-таки какой мудак! За поцелуем полез! Сейчас, когда я была полностью от него зависима, и после того, как продержал меня в чертовой клетке. Не знаю, как на это посмотрела бы общепринятая этика, но моя собственная говорила одно: в душе Чарльз Уотерби – уродливая тварь, упивающаяся своей толикой власти больше, чем комендант в университетском общежитии. А я-то думала, ту мразь не переплюнуть.

Когда машина остановилась у ворот Эрика, я ненадолго задержалась на улице: нужно было прийти в себя, продышаться и перестать паниковать. Скорее всего, меня уже ждали, но не появляться же перед ним с истерикой в глазах.

На самом деле в задании Чарльза не было ничего совсем уж страшного, да и его угроза сдать меня работодателю выглядела откровенно смешной: будто владелец «Рид солюшнс» сам не подготовил все эти инсайды.

А его поведение на улице – вообще клоунада какая-то. «Это мы еще посмотрим». В анус себе пусть посмотрит, глядишь, найдет что-то новое.

Необычайно теплый вечер дарил редкое ощущение ранней весны, а каждый вдох свежего воздуха обещал принести за собой что-то новое. Мы все просыпались в марте, когда холод отступал, а на смену ему приходила обновленная жизнь. И сейчас, хоть лес передо мной еще стоял голым, протыкая темное небо острыми неуютными ветвями, надежда уже витала где-то вокруг.

Вдалеке я заметила фары. Тусклые, робкие, но никто в своем уме не проезжал здесь транзитом – дом Эрика стоял на отшибе, окруженный лесом и крохотной дорогой, ведущей еще дальше из пригорода. Подумать, будто кто-то случайно заехал в тупик в пятницу ночью, было сложно.

Я сделала шаг назад, но решила не сбегать внутрь: если Чарльз следил за мной от ресторана, мне стоило дать Эрику знать, что это именно он, и желательно пошумнее. Как минимум, если бы я задержала его болтовней, это купило бы нам всем время для плана. И потом: не убьет же он меня здесь? На проселочной дороге? Он все-таки коп, а не гангстер.