Я открыла было рот для едкого замечания, но вспомнила, что создала свой образ сама и намеренно. Было бы странно с моей стороны вдруг возмутиться, что сработало. К тому же я ведь сообщила Чарльзу, что собиралась спать с ним и разводить на деньги…

– Тогда пойдем по старой схеме, – переключила тон на свой специальный аферистский я, – девушка заказывает все самое вкусное, а мужчина оплачивает.

– Не стесняйся.

Дверь приоткрылась, чтобы впустить официанта, бесшумно оставившего на нашем столе рокс с виски и стакан с «Негрони». Я заказала салат и горячее, но не те, что хотела, а те, что стоили больше всего. Просто из принципа.

– Как прошла неделя? – поинтересовался Чарльз.

– Сначала я опоздала на работу, потом меня украли прямо с улицы, продержали почти двое суток в клетке без права на адвоката под выдуманным предлогом, а после пришлось выйти на работу и объяснять, как же я так внезапно заболела, что не могла быть на связи. И знаешь, что из этого худшее? У меня даже нет справки от терапевта.

– И тебе поверили?

– Скорее, подумали, что ты арестовал меня в своей постели и не выпускал на улицу, – пожала плечами я. – На первый раз простили из уважения к твоим сединам и в восхищении твоей стойкостью. Если хочешь, чтобы я тебе помогла, больше так не делай.

Ложь вылетала легко и непринужденно, я едва успевала вовремя заткнуться. Вы бы мне поверили? Я себе – да. «Негрони» приятно горчил во рту, а Чарльз растянул губы в полуулыбке, пожирая меня глазами.

Черт, а ведь даже не старалась. Неужели возраст действительно решает так много?

– Подашь на нас в суд?

– Ты настолько высокого мнения о зарплате в «Рид солюшнс»? – горько усмехнулась я. – Откуда у меня деньги на адвоката, который согласится тягаться с правительственной организацией?

– Технически тебя задержала полиция.

– Я проверила, этого отделения нет на картах. И нет, я не хочу знать, что вы там делаете у себя в управлении.

– Чего тогда ты хочешь?

– Поскорее закончить все вот это, – покрутила пальцем в воздухе я, – и вернуться к нормальной жизни.

Нас прервали салаты. Мой взгляд опустился к артишокам на тарелке и каким-то замысловатым скрученным кусочкам… овощей? Есть это не хотелось, но и пропадать добру не стоило.

– Когда я закрою «Рид солюшнс», ты действительно будешь свободна, – бесстрастно заметил Чарльз. – Но не уверен, что другие финансовые компании захотят тебя принять.

– Боюсь, один только значок фунта будет вызывать у меня приступ рвоты, – в тон ему ответила я. – В конце концов, я маркетолог, а не финансист. Выживу.

Он задержал взгляд на моих губах и задумчиво нахмурился.

– Я не люблю ложь. Именно поэтому не буду обещать, что твоя жизнь после нашего сотрудничества не изменится. Скорее всего, смена работы станет вынужденной…

– И сложной в этой экономике. Но я буду в порядке, не волнуйся обо мне.

Чарльз не был похож на человека, который мог обо мне волноваться. Но попытка выглядела очаровательно.

– Ты не возвращалась домой до прошлой ночи.

Его намерению держаться естественно я бы поставила пять баллов, но за исполнение – крепкий трояк. Чарльзу стоило научиться контролировать уголки губ и нос – они чуть подергивались, выдавая эмоции. Я вот даже не отводила взгляд.

– Я не выходила из дома до прошлого утра. Ты за мной следишь?

– Естественно.

– Тогда у тебя плохо получается, – поджала губы я, – не спрашиваю даже, зачем ты это делаешь. Я приняла правила твоей игры, сделала все, что от меня требовалось, и до сих пор не могу получить небольшую благодарность в виде свободы передвижения из офиса домой и обратно?

– Ты выехала в пять сорок и вернулась домой за полночь.

– Полагаешь, я могу есть раз в неделю с тобой?

– И с кем ты ужинала вчера?

– С книгой Мэри Бирд. Полная история Римской империи.

– Точно, любовь к истории.

Допрос номер десять начинал выводить меня из себя. Хотелось уже перейти к сути встречи, но не заговаривать же об этом первой. Салаты переменились на горячее, а я не только не притронулась к артишокам, но еще и не планировала разбираться в том, что именно лежало на моей новой тарелке.

Очень дорогие блюда были сделаны хер пойми из чего, и я начинала жалеть о своем решении. Просто заказала бы пасту.

– Ты общалась с Блэком?

– Он меня избегает, и я этим довольна. Больше свободы для нашей совместной работы.

– И он не заподозрил тебя?

– Даже если и так, он мне об этом не сообщал. И я со своего возвращения веду себя достаточно тихо.

– Значит, ты ничего не добыла.

– Мимо, – довольно улыбнулась я. – У меня есть все, о чем ты просил. Информация о необычных прогнозах, которые должны сбыться достаточно скоро.

Чарльз поднял бровь и вопросительно уставился на меня. Я сладко улыбнулась, извлекая из памяти все, что запихнула туда за два прошедших дня. Медленно, четко и с расстановкой проговорила детали первого из наших запланированных инсайдов.