– Это все, что осталось, – объявил Эрик, когда поставил передо мной тарелку. – Отнимаешь у меня последний кусок мяса.

– Не верю, что у такого крутого трейдера нет денег на еще один.

– Ешь уже, – скомандовал он и включил сериал.

Мы не говорили. Я опустилась на ковер у дивана, чтобы было удобнее есть, а Эрик остался наверху. Первая серия прошла именно так, молча. Мы будто снова привыкали друг к другу, восстанавливая то нечто хрупкое и утерянное, ценное для нас обоих.

На титрах я отнесла опустевшую тарелку на кухню, закинула ее в посудомойку и вернулась уже на диван, сразу забираясь к Эрику под руку. Он поставил сериал на паузу и наклонил голову ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил он.

– Сытой. А ты?

– А я – как человек, которому не дали поспать.

– Прости. Если хочешь, могу уехать домой сейчас, – серьезно предложила я.

– Не хочу, – признался он.

Я закинула ноги Эрику на колени и прижалась к нему всем телом, надеясь, что хотя бы частичка моего тепла согреет и его. Казалось, только этого он и ждал: обхватил меня обеими руками, так крепко, что я будто встраивалась в его тело новой деталью. Слышала, как глухо и быстро бьется чужое сердце, и оно на пару секунд становилось моим собственным.

– Как ты пережил этот день? – прошептала я, не надеясь, что он услышит. – Как тебе удалось?

– Херово, – честно ответил Эрик.

– Спасибо, что сделал это… ради меня.

– Не за что благодарить, я сделал это ради себя тоже. Ради нас.

Голос Эрика звучал ровно, но ритм его сердца спорил со словами, выдавая вранье с потрохами. Я не ловила его на лжи. Не доказывала ничего, просто коснулась его руки. И этого было достаточно.

– Не волнуйся обо мне, – попросил Эрик. – Я буду в порядке. Ничего не изменилось, просто пол в подвале сегодня стал немного выше.

– Хочу, чтобы ты не был один, пока приходишь в порядок. У тебя есть я… И Тони Блэр.

– Вот его отсутствие я бы точно пережил.

Мы оба рассмеялись, и воздух вокруг стал немного легче. Эрик потянулся за пультом.

Ресторан «Сити Соул» распахнул передо мной свои двери, но я тут же передумала заходить туда. Что-то внутри противилось этому, будто я должна была добровольно зайти в комнату к насильнику, самостоятельно раздеться и улыбнуться всему, что он со мной сделает.

Несколько дней моя память старательно вымывала все, что произошло в полицейском отделении, и это касалось не только событий и допросов, песен, которые я пела своим надзирателям. Исчезали чувства, казавшиеся выжженными на моей душе. Боль от наручников. Стыд ходить в туалет, пока кто-то стоит за дверью. Отчаяние и безысходность.

Я все еще предпочитала жить в наушниках, с тихим голосом, постоянно подтверждающим, что я не одна, но уже могла понемногу оставаться в тишине. Ненадолго, но… тоже прогресс.

Сегодня утром я практически ощущала себя обычной девчонкой из офиса, пока ехала на работу, и теперь с каждым шагом вглубь ресторана вся моя нормальность шла трещинами и грозилась рассыпаться.

Я попыталась собраться, напомнив себе, ради чего делаю это. Теперь на кону стояло не только мое будущее, но и свобода Эрика, и годы труда Рэя. И впервые в жизни, пожалуй, мое «не хочу этим заниматься» не стоило всего, что лежало на другой чаше весов.

В вип-комнате, небольшом помещении, где стоял только один стол, меня уже ждал Чарльз. Никто не сказал, что именно давало ему особенные привилегии, статус постоянного гостя или высокая должность, но в комнате, несмотря на закон, медленно клубился сигаретный дым, частично закрывая уже знакомое мне лицо.

– Мистер Уотерби, – вздохнула вместе с его именем я.

– Думаю, после того, как мои пальцы остановились в дюйме от твоего клитора, мы можем считать, что отношения перешли на уровень имен, Уна, – прогудел он в ответ.

Неделю назад это возбудило бы меня, а сейчас единственное, что я чувствовала, – волну усталости и разочарования. Ему не нужна была Уна Боннер, это понял бы даже Чаушеску. Чарльз видел во мне лишь информатора, который обязан был закрыть дыру, оставленную смертью Гаурава.

В горле встал привычный ком. Черт, когда же это закончится? Когда я снова смогу быть собой?

– Что ты будешь на ужин? – невинно подвинул ко мне меню Чарльз.

– Стакан сока, если можно.

– Очень плохо, – покачал головой он. – Я взял на себя смелость заказать твой любимый «Негрони».

– У нас ведь деловая встреча, – поморщилась я. – Мне лучше не пить.

– Мы договаривались о свидании. Не стесняйся, закажи все, что хочешь. Мы поужинаем и пообщаемся, как нам стоило это сделать изначально.

Он притворялся, что не держал меня в полиции без адвоката? За кого он меня принимал, за наивную дурочку?!