Я поворачиваю ручку, не удивленная, что она открыта. Морган думает, что он крутой, что никто не сможет обидеть его. Чувствует себя непобедимым…

Я толкаю дверь, съеживаясь, когда она скрипит. Останавливаюсь, прислушиваюсь, но не слышу ничего, что говорило бы о том, что он идет в мою сторону.

В доме в основном тихо, поэтому я запираю дверь, оставляя ее немного приоткрытой, чтобы она не заскрипела снова.

Джейк соблюдает тишину, а я опускаю волосы, чтобы прикрыть наушник. Я обдумала все, что может произойти, и у меня разные планы на каждый сценарий.

Как только я поворачиваю за угол, мое сердце чуть не выпрыгивает из груди, когда глаза видят ствол пистолета, которого я не ожидала.

— Бл*ть! — кричит Морган, опуская оружие, но держа его в руке, а потом смотрит на меня сбитый с толку. — Чертова баба. О чем ты, черт возьми, думаешь, когда заходишь в дом мужика?

Я проглатываю удивление, осознав, насколько Джейк был прав, пока Морган продолжает смотреть на меня с полным замешательством. Этот пистолет вышибет мне мозги, если он узнает, кто я сейчас.

— Я сожалею, — говорю я, нарочно используя именно эту фразу.

В конце концов, Морган не будет бояться женщины. Я безобидна, по крайней мере, в его представлении. Это его склад ума. Женщин легко одолеть, если они перед ним.

— Моя машина сломалась, а это был первый дом, который я увидела, — продолжаю, хватаясь за сердце, будто оно бешено бьется.

Он смотрит на мое декольте, и медленно улыбается. Да, я сделала это только для тебя, здоровяк. Я знаю, что тебе нравится. Я сексуальна, но не опасна. Продолжай так думать и убери чертов пистолет.

— Да? — спрашивает он, медленно ставя пистолет на предохранитель.

— Ага. Я увидела свет, — убираю волосы назад и указываю на Блютуз наушник. — Мой телефон сдох, поэтому я надеялась одолжить у вас. Только если вы не разбираетесь в машинах.

Он облизывает губы, все еще пялясь на мое декольте.

Кулак прилетает мне в лицо, и я кричу от боли, не в силах сдержать слезы на этот раз. Тепло стекает по моему лицу, и я знаю, что это кровь. Он что-то сломал.

— Черт, Морган, не разъ*би ей лицо! — шипит Кайл. — Я все еще хочу кусочек и не могу смотреть на кровь. Я не такой, как ее больной папаша. Сейчас вообще не твоя очередь, в любом случае.

Еще больше слез льется из моих глаз, когда Морган падает на меня.

— Просто трахни задницу ее брата. Вот где должен быть твой член.

— Что ты сказал? — рычит Кайл.

— Ты слышал меня. Может, им нравится, когда их член с трудом проникает во что-то узкое, но ты не имеешь права указывать мне, куда засовывать мой. Я всегда выбираю киску вместо задницы. Особенно это касается зада мужика, педик.

Кайл приближается, но Морган дерзко улыбается ему. Может, Кайл и руководит шоу, но Морган единственный, кто не страдает от стадного чувства. Кайл знает это, и, несмотря на то что он может убить этого урода на мне, чтобы указать ему на его место, он отпускает ситуацию.

Морган тут только для того, чтобы трахнуть меня, а не наказать, как остальные.

Он выждал день, чтобы сделать это.

Его руки мнут мои груди, и он испускает благодарный стон.

— Я всегда хотел попробовать их, — говорит он, опуская свои губы на них.

Я слишком онемела, чтобы чувствовать. По крайней мере, это то, что говорит мне мой разум. Я устала от чувств. Хочу ничего не чувствовать всегда.

Сильные руки хватают мои ослабевшие, удерживают меня, но я перестала бороться, так что нет необходимости больше сдерживать меня. Удар по лицу убил большую часть моей борьбы, напугав меня.

— Только я принес смазку, — говорит Морган, напротив моего уха, толкаясь туда-сюда, пока я пытаюсь притвориться, что я где-то, но только не здесь. — Я стараюсь заставить тебя чувствовать себя хорошо, а ты, бл*ть, укусила меня? — яростно шипит он мне в ухо. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, детка. Я не стал бы бить тебя, если бы ты просто поцеловала меня, вместо того, чтобы попытаться укусить, — говорит он, его толчки набирают скорость. — Я хочу, чтобы ты кончила. Хочу, чтобы ты знала, что это я заставил тебя кончить. Чтобы ты закрыла глаза на всю оставшуюся ночь и видела, как я вхожу и выхожу из тебя, даже если сейчас не моя очередь.

Мой желудок сводит, и я проглатываю рвоту.

— Ты будешь любить каждую секунду, пока я внутри тебя, — он убирает мои волосы на бок. — Просто помни, что я мог бы остановить все это, если бы ты перестала бороться со мной давным-давно.

Он погружается глубоко внутрь меня, содрогаясь от своего освобождения. Я безучастно смотрю в сторону, когда он пробегает своими губами по моей шее. Я более скользкая от смазки, и боль стала терпимее, но чтобы не плакать, я представляю, как кто-то приходит, чтобы спасти нас. Они отрубают ему голову, пока он внутри меня.