Или, может быть, мне просто показалось. Потому что, судя по лицу, Ари Ланкастер осознал свою ошибку, – он понял, что я недостойна его.

– И что теперь? – робко спросила я.

Страх… стыд… эйфория… Предвкушение переполняло меня, когда я натягивала костюм на липкое тело, а он засовывал почему-то все еще твердый член обратно в штаны.

– Теперь ты расстанешься со своим парнем, – мягко сказал он и бросил на меня опасливый взгляд. – И ты дашь нам шанс. Потому что я сделаю все, чтобы ты никогда об этом не пожалела.

Неуверенность бурлила внутри штормовым морем, ее волны разбивались о берега сердца, угрожая утянуть меня в темную пучину.

Могла ли я набраться смелости и совершить этот прыжок в неизвестность? Всю жизнь мне казалось, что я не была способна насладиться хорошими, мимолетными моментами счастья, которые нам, людям, так редко выпадают.

Но Ари Ланкастер был другим – он являлся воплощением всего хорошего и прекрасного. Он был главным героем моей истории, терпеливо ждущим, когда я позволю ему спасти меня.

В его глазах, этих завораживающих нефритовых озерах, читались нежность и понимание, которые тронули струны моей души. Они блестели в тусклом свете, безмолвно призывая доверять, верить в то, что у нас все может получиться.

Взглянув в эти глаза, я почувствовала прилив эмоций, непреодолимое желание избавиться от всех страхов и сомнений. С Ари было по-другому, и ради этого чувства стоило рискнуть всем. Мысль о том, что я наконец-то позволю себе ощутить счастье, отдаться непоколебимой преданности, наполнила надеждой и чувственным вожделением.

В том чулане, окруженная тенями, я поняла, что это, возможно, мой шанс на что-то прекрасное, что-то долговечное. Дрожащими руками я потянулась к нему, безмолвно выражая готовность совершить прыжок, поверить в то, что между нами, и позволить Ари быть моим героем, не только на один день, но, возможно… навсегда.

– Мне страшно, – наконец пробормотала я.

Его улыбка разбивала сердце… спасала жизнь… все одновременно.

– Я знаю, солнышко. Но я понял, какая ты, в тот момент, когда встретил тебя.

– О да, и какая же?

– Моя, – сказал он мягко, без тени сомнения Ари протянул руку, безмолвно прося принять предложение. Я смотрела на нее долгих несколько секунд.

А потом взяла ее и пошла за ним следом из чулана. Потому что… что еще я могла сделать?

Крепко схватив меня за руку, Ари потянул меня вниз по винтовой лестнице, сквозь толпы людей, на вечеринку, которая только начиналась и становилась еще более неконтролируемой. Оглушительная музыка пульсирующим ритмом отдавалась во всем моем существе. Этот ритм, казалось, совпадал с бешеным стуком сердца.

В воздухе витало желание – пьянящий коктейль искушения и безрассудства, обволакивающий пространство неосязаемой вуалью. Тела, сплетенные в страстном танце, жаркие поцелуи, – и даже больше, – все это можно было увидеть в темных уголках дома.

Я чувствовала на себе тяжесть понимающих и осуждающих взглядов, которые следили за каждым нашим движением. Обычно я сама не привлекала бы к себе внимания, но сейчас была с Ари Ланкастером, и за ним невозможно не наблюдать.

С высоко поднятой головой я шла за ним – его прикосновение было спасательным кругом в гуще этой непроходимой толпы. Когда рука Ари крепко сжимала мою, я чувствовала себя в безопасности. И ничто другое в мире не имело значения.

Ари повел меня к выходу. Прохладный ночной воздух успокаивал нервы – мы вышли на улицу, оставив шумное веселье позади. Перед нами простиралась мощеная дорожка, освещенная фонарями, которые вели пьяных тусовщиков к выходу.

Дрожь пробежала по спине, когда легкий ветерок коснулся кожи, и Ари обнял меня, притянув ближе к своему теплому телу. Я не могла не прильнуть нему.

– Забыл сказать, – начал он низким и соблазнительным голосом. – Я всегда был собачником, но внезапно мне по-настоящему понравились кошки.

Я закатила глаза, – легкая, нежная улыбка тронула уголки губ, когда он слишком пристально просканировал взглядом мой костюм.

Легкий флирт сейчас приятно контрастировал с жаркой ночью, проведенной в том чулане.

Мы подошли к парковщику и подождали всего несколько минут, пока он не подогнал изящную машину Ари. Он очаровательным жестом распахнул передо мной дверцу, и я устроилась на роскошных кожаных сиденьях. Ари наклонился, пристегнув мой ремень безопасности, и я поняла, что это уже вошло в привычку – будто он делал это всегда.

Губы нашли мои в последнем, обжигающем поцелуе, прежде чем он закрыл дверь, обошел капот машины и занял свое место за рулем. Его поцелуй отпечатался на губах дразнящим напоминанием о том, что произошло между нами сегодня.

Машина тронулась. Ари напевал песню Оливии Родриго.

– Можешь отвезти меня домой? – застенчиво спросила я, голос дрожал от смеси тревоги и предвкушения. Необходимость расстаться с Кларком была подобна камню в груди, бьющемуся о грудную клетку.