Тогда я поняла, чего хочу. Позволить ему взять меня там, где еще никто не был.

– Возьми меня там, – прошептала я, наблюдая, как лицо озаряется пониманием. Ари резко вздохнул.

– Ты хочешь, чтобы я…

Я кивнула, а затем застонала, когда его палец вошел глубже.

– Да. Я хочу, чтобы ты трахнул меня в задницу. Чтобы ты поимел каждую частичку меня.

– Черт возьми, солнышко. Меня не нужно просить дважды, – прорычал он. Ари резко перевернул меня так, что я оказалась на четвереньках на кровати.

Ноги дрожали, его ладонь скользнула вверх по спине, затем вернулась вниз и помассировала округлости обеими руками.

– Прогнись, детка, – пробормотал он, когда большие пальцы широко раздвинули мои ягодицы. Я лежала, уткнувшись лицом в мягкие простыни, дыхание вырывалось короткими вздохами. Внезапно он застонал и шлепнул меня по заднице. Он тут же нежно помассировал то место, которое горело от его удара.

Кончик его языка прошелся по горячим и влажным половым губам и скользнул вверх к заднице, начиная дразнить дырочку.

– Ты, черт, убьешь меня, солнышко. Посмотри, какая ты сексуальная, – прорычал он, отодвигаясь. Секунду спустя я услышала мягкий щелчок открывающегося флакона: через пару секунд смазанный палец вернулся к дырочке и протолкнулся внутрь, потирая стеночки. Язык вернулся к моей вульве, проскользнул внутрь, а в это время его пальцы растягивали колечко мышц сзади.

Ари продолжал ласкать клитор, и мое тело было расслабленным, даже когда он ввел второй палец. Это было совершенно другое ощущение, чем когда он трахал влагалище. Ощущения были в десять раз мощнее.

Мои бедра подались назад, и вдруг Ари резко вытащил пальцы. Теплая влажная смазка потекла по половым губам, и он провел по ним пальцами, распределяя по кругу.

– Какая чертовски хорошая девочка, – прорычал он, продолжая растягивать тугое колечко ануса.

Ощущения, которые он дарил мне, сводили с ума, и я вскрикивала при каждом движении. Я взглянула назад: глаза расширились, когда увидела, как он смазывает член. Я бы хотела как-нибудь посмотреть на то, как он дрочит.

Ари просунул член между моих ягодиц, и я вздрогнула, предвкушая, что сейчас произойдет. Я почувствовала, как толстая головка прижалась к отверстию, а затем толкнулась внутрь.

Невозможно представить, каково это – чувствовать огромный член с пирсингом в заднице, но… это было невероятно.

Я уткнулась лицом в матрас, подаваясь бедрами ему навстречу, пока он входил все глубже, останавливаясь и давая время привыкнуть.

– Посмотри на себя, ты так хорошо принимаешь мой член. Какая, черт, идеальная задница. Осталось еще немного, солнышко. Еще чуть-чуть, – сказал он, прежде чем полностью войти. Я вскрикнула, и он успокаивающе помассировал позвоночник, пытаясь меня расслабить.

Я думала, что чувствовала себя наполненной до краев, когда его член находился в другой дырочке, но вот так? Я не могла думать, едва была способна даже дышать… Черт… все, что я могла делать, это чувствовать.

Была причина, по которой я никогда не могла делать этого ни с кем другим. Интимность была совершенно невероятной. Чувствовать его глубоко внутри себя было так… мощно. Это было самое сильное чувство, которое я когда-либо испытывала. Я по-настоящему принадлежала ему.

– Скажи, что ты моя, – приказал он, нежно трахая меня, размашистые движения медленно ускорялись. Я снова насадилась на его член. Одна рука обхватила меня за горло, приподнимая, пока мое тело не выгнулось дугой, а голова не легла Ари на плечо.

– Я твоя. Я твоя. Я твоя, – пропела я, его другая рука переместилась с бедра на клитор, и он стал играть с ним, нежно кружа и потирая.

– Скажи, что никогда не оставишь меня, – приказал он, и толчки ускорились.

– Никогда. Я обещаю, – выдохнула я.

– Хорошая девочка, – промурлыкал он, когда пальцы погрузились в мое влагалище, начиная трахать в ритме толчков члена в заднице.

Взгляд замылился, и я поняла, что это из-за того, что по лицу потекли слезы, эйфория от всего происходящего разрывала на части. В тот момент я почувствовала себя ближе к нему, чем когда-либо считала возможным. И то, что нарастало внутри, было более сильным ощущением, чем я когда-либо испытывала, словно молния ударила по венам.

– Черт, твоя задница так сильно сжимает меня, – сказал он сквозь стиснутые зубы, входя глубже. – Кончи для меня, солнышко.

Он трахал меня сильнее, и этот небольшой дополнительный укол боли заставил воспарить, края зрения потемнели, пока не стал виден лишь крошечный лучик света, когда каждое нервное окончание в теле взорвалось от удовольствия.

– Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, – это были последние слова, которые я услышала перед тем, как мир померк перед глазами.