Единственная причина, по которой мы оказались вместе, заключалась в том, что он был храбрым. Потому что предпринял шаги, которые я не смогла. Ничто из того, что он сделал, никогда не причиняло боли. Это просто смягчило меня, позволило принять то, что он предлагал.

Как там говорят: «Хорошо то, что хорошо кончается».

Я покачала головой, потому что то, о чем думала, звучало безумно… и все же.

Раздался стук в дверь, и я вздохнула. Я слезла с барного стула, чтобы открыть ее. Никто не мог пройти к дому просто так, поэтому все гости имели определенную причину для визита.

Сквозь стекло я увидела женщину очень делового вида, одетую в строгий серый костюм. Она не была мне знакома.

Я открыла дверь.

– Здравствуйте, – тепло сказала она. – Я Эшли Тенни, адвокат по бракоразводным процессам. Вы не звонили, поэтому я решила зайти сама. Мистер Ланкастер указал на то, что нужно срочно подписать документы, когда мы разговаривали в последний раз.

Мой рот открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы.

Потому что я на секунду забыла, как далеко зашли мы с Ари, и теперь у двери стоял адвокат по бракоразводным процессам.

Она прочистила горло, и я поняла, что стояла там, уставившись на нее…

– Мисс Тенни, – сказала я, голос внезапно задрожал от слез. – Пожалуйста, входите.

Она кивнула, входя в дом с портфелем в руке. Пристальный взгляд скользнул по комнате, и мне стало интересно, ощущает ли она повисшие в воздухе разбитые мечты.

Я указала рукой в сторону гостиной, где мы обе и остановились. Тишина была осязаемой, ее нарушали только отдаленные звуки города, которые доносились снаружи.

– Спасибо, что пришли, – наконец смогла произнести я, голос все еще дрожал. Хотя совсем не была благодарна.

Я не была готова к этому. Даже близко.

Адвокат посмотрела на меня с сочувствием.

– Знаю, для вас это невероятно трудное время. Развод никогда не бывает легким.

Я уставилась на нее, и глаза снова наполнились слезами. Трудно – слишком мягко сказано. Особенно, если учесть, что… я этого не хотела.

Но должна была этого хотеть, верно?

Она мягко, понимающе кивнула, когда я ничего не ответила.

– Важно помнить, что вы в этом не одиноки. Я здесь для того, чтобы провести вас через весь процесс и обеспечить защиту прав и интересов.

Она вытащила папку и начала аккуратно раскладывать документы на кофейном столике перед нами.

– Мистер Ланкастер предложил дать вам все, что вы захотите, – начала Эшли размеренным тоном. – По крайней мере, он хочет оставить вам десять миллионов долларов в качестве компенсации.

В этот момент меня охватило чувство, будто из комнаты выкачали воздух, и я с трудом поняла, о чем она говорит. Голос превратился в потрясенный писк.

– Десять миллионов долларов?

Эшли кивнула, не сводя с меня пристального взгляда.

– Верно.

У меня закружилась голова. Мысль о том, чтобы принять какие-либо деньги, казалась отвратительной. Деньги не могли залечить разбитое сердце.

– Я… я ничего из этого не хочу, – наконец смогла произнести я, голос был едва громче шепота.

Эшли снова кивнула, профессионализм был непоколебим.

– Очень хорошо. Мы можем приступить к разводу без каких-либо финансовых расчетов. Теперь позвольте объяснить юридический процесс и все тонкости развода.

Пока она объясняла все то, что ждало впереди, я пыталась сосредоточиться на ее словах, но мысли постоянно возвращались к Ари.

– Вот эти документы вы должны посмотреть, – сказала она, указывая на конкретные разделы, на которые я должна была обратить внимание.

Я в шоке уставилась на документы, глаза уставились на незнакомое имя на бумагах.

– Здесь неправильно указана фамилия, – удалось выдавить мне, голос дрожал. – Моя девичья фамилия – Шепфилд.

Она нахмурила брови и посмотрела на бумаги. Вдруг она предъявила другой комплект документов. Она показала юридическое заявление о том, что удочерение Шепфилдов было признано недействительным.

– Мистер Ланкастер не сказал вам, что позаботился об этом? – спросила она, в голосе слышалось замешательство.

Я с трудом переваривала услышанное. Осознание обрушилось на меня тонной кирпичей. Ари каким-то образом удалось отменить мое удочерение Шепфилдами. Это был невероятный юридический подвиг, и голова шла кругом от последствий всего этого.

Пока адвокат продолжала говорить, ее слова превратились в отдаленный шепот в ушах. Я не могла не отключиться, мысли были поглощены воспоминаниями об Ари и наших отношениях.

«Отдай свою боль».

«Скажи, где у тебя болит».

«Я люблю тебя».

«Я вижу тебя, солнышко. Я пройду все тесты».

«Я сделаю тебя счастливой, – сказал он. – Это может занять некоторое время, но однажды я сделаю тебя счастливой на всю оставшуюся жизнь».

Ручка со стуком упала на стол. Что, черт возьми, я делаю?