– На хоккейный матч Харли. Важная игра, – наконец прошептала я, абсолютно ненавидя то, как от презрения сверкнули ее глаза. Харли был племянником моего отца – и поскольку она ненавидела этого человека почти так же, как ненавидела меня, Харли она тоже не очень любила.

Я не стала рассказывать ей никаких других подробностей. И не стала бы… Все, к чему она прикасалась, превращалось в пепел, все хорошее она уничтожала.

Смех Джолетт звучал как насмешка.

– Хоккейный матч длился всю ночь, Оливия?

Она подняла свой телефон. На экране часы показывали 5:30 утра.

Я медленно моргнула, глядя на нее, и сжала руки в кулаки.

– Как я уже сказала… мне нужен был воздух, – процедила я сквозь стиснутые зубы.

Мне было неловко стоять там. Притворяться кем-то другим на ночь… это было опасно. Это заставило меня на секунду забыть, какой на самом деле была моя жизнь. Это дало мне вкус… свободы.

И это было так же опасно, как иметь… надежду.

Наступило молчание, как будто они оба ждали, когда я сломаюсь и выдам свои секреты.

Но я промолчала.

– Упрямишься прямо с утра, да? Думаю, мы слишком снисходительны, Марко. Она выходит из-под контроля.

Страх разлился по всему телу, стоило мне вспомнить, что произошло в последний раз, когда они подумали, что я пытаюсь сбежать из-под их контроля.

Марко все еще смотрел на меня, лениво водя пальцем по нижней губе, как будто был глубоко погружен в свои мысли.

– В следующий раз предупреди кого-нибудь из нас, когда соберешься уйти, принцесса, – с пренебрежением в голосе сказал он, шокировав меня тем, как он, казалось, просто воспринял эту ситуацию. Но его следующие слова будто окатили меня ледяной водой. – Джолетт, почему бы тебе не пойти домой и не поспать? Нам с Оливией нужно кое-что обсудить.

Взгляд Джолетт стал жестче.

– Ты слишком снисходителен к ней, – резко бросила она, словно я была непослушным ребенком, а не гребаным взрослым человеком.

От стыда у меня все внутри сжалось. Стыд и ярость.

Мне никто не поможет. Моя мать и Марко манипулировали всеми вокруг, чтобы держать меня под своим контролем.

Никто не хотел меня слушать.

Толику свободы, что у меня была, я получила, отказавшись от всего, над чем так усердно работала.

Все чувства сменились страхом, когда Джолетт, не оглядываясь, вышла из комнаты.

Остались только я и он.

Марко снова уставился в свой телефон, позволяя предвкушению достичь пика, – у них с Джолетт был общий набор навыков.

Наконец он сунул телефон в карман… и вот тогда у меня затряслись руки.

– Расскажи мне, чем ты на самом деле занималась вчера вечером, принцесса, – бархатным голосом приказал он.

Я сглотнула, пытаясь сохранить безэмоциональное выражение лица.

– Я уже сказала тебе, – прошептала я. – На улице был фургончик с тако, который работал ночью. – Я сказала это так легкомысленно, как будто эти слова могли заглушить безумие, исходящее от Марко.

Он крался ко мне длинными, медленными шагами… пока не остановился всего в нескольких сантиметрах от меня. Я еле сдерживалась, чтобы не отступить.

Но ему это слишком нравилось. Видеть мой страх.

– Ты пахнешь сексом, – прошептал он, наклоняясь вперед, его губы коснулись моего уха, и мне захотелось блевать. – Ты, должно быть, сошла с ума, если думаешь, что можешь позволить кому-то другому трахать себя и думать, что у этого не будет последствий.

Я должна была быть готова, но удар его кулака все равно застал меня врасплох. Я отшатнулась, жгучая боль в области лица пронзила меня. Металлический привкус крови заполнил мой рот. В глазах поплыло, я изо всех сил пыталась удержаться на ногах, но ноги подкашивались. Губы дрожали, и я едва сдерживала слезы. Единственное, что я могла сделать – не дать ему той реакции, которую он ждал.

Мое неповиновение только сильнее разозлило его.

Он навис надо мной, его лицо исказилось от гнева и разочарования, грудь вздымалась с каждым прерывистым вдохом.

– Кому принадлежит твоя вагина? – прорычал он, слова повисли в воздухе тяжелой гибельной пеленой. Его рука в следующее мгновение оказалась между моих ног и болезненно впилась в нижнее белье. – Кому? – закричал он.

Не дождавшись ответа, он снова ударил меня кулаком в живот. Каждый удар ощущался как удар кувалды, которая обрушивалась на меня раз за разом. Волны боли пробежали по моему телу, и, как и всегда…

Все, что я могла сделать, это пережить это.

Я рухнула на пол, медленно теряя сознание. Все, что я могла видеть, – маленькая точка света. Мое тело было всего лишь разбитым и сломанным сосудом, наполняющимся болью при каждом ударе сердца. Комната, казалось, завертелась вокруг меня, мир растворился, кошмарно размываясь.

Я цеплялась за остатки своего сознания. То, что он сделает, если потеряю сознание, я не смогу пережить.

Я могла бы пережить удар кулаком. Но я не переживу это. Не после прошлой ночи.

Наконец, он остановился. Марко стоял надо мной, тяжело дыша, сжав кулаки по бокам, словно ему приходилось сдерживать себя от того, чтобы не сделать больше.