Я бросил в него ключи, и он засмеялся, пригнувшись как раз вовремя, чтобы избежать удара.

Я взял телефон и отправил сообщение.

Я: ТЫ ИСПОРТИЛ ВСЮ МОЮ ЖИЗНЬ.

Ари ответил немедленно, словно ждал, затаив дыхание, с тех пор, как сегодня утром вышел номер журнала Sports Illustrated.

Ари: Великолепно. Мы наконец-то дошли до этого. Обожаю хорошую драму.

Король Линк: Что случилось?

Я ухмыльнулся, как и всегда, когда Линкольн отвечал на мои сообщения. Потому что Линкольн Дэниелс был богом.

– Почему Линкольн записан у тебя как «король Линк»? – спросил Коул, заглянув мне через плечо. Я подпрыгнул, когда услышал его голос, и тут же спрятал телефон. Мой брат был таким же бесшумным, как кошки.

– Разве ты не собирался опустошать мою кладовку? – рыкнул я.

– Ну, я не мог не заметить, что твой брат, бог рока, сейчас находится вне зоны твоего внимания, – ухмыльнулся Коул, сложив руки на груди.

Я усмехнулся.

– Ты только что назвал себя «богом рока»?

– Это уверенность. А не самонадеянность, братишка.

– Подожди, ты специально порвал рукава, чтобы руки казались больше?

Телефон завибрировал, но я проигнорировал пришедшее сообщение, потому что на щеках брата появился румянец.

Это было прекрасно.

– Если у тебя что-то есть, надо это показывать, Уолки, – наконец ответил он, шмыгнув носом, и перевел все свое внимание на содержимое кладовки.

Я: Впреть слово «Дисней» запрещено.

Ари: Думаю, ты имел в виду слово «впредь», Дисней.

Король Линк: Точно «впредь».

– Согласен с ними. Точно «впредь», – сказал Коул, с хрустом откусывая яблоко.

– Дерьмо! – закричал я, подпрыгнув от того, что он снова подкрался ко мне. – Я вас всех ненавижу, – прорычал я.

Коул продолжил есть свое яблоко, совершенно не обращая внимания на мои слова.

Неожиданно на моем телефоне зазвонил будильник, и в груди защемило.

– Пришло время игры? – уточнил Коул, и я кивнул, проводя рукой по лицу.

Сегодня была важная игра. Одна из самых важных в моей карьере. Победа обеспечит нам проход в плей-офф. Но что еще важнее… эта игра позволит мне получить контракт с «Далласом» в следующем году. Ари уходит после этого сезона, о чем ясно дал понять всем.

Может, я и звучал, как сопливая школьница… но возможность играть с Ари и Линкольном… это то, чего я действительно хотел.

В «Лос-Анджелесе» все ко мне хорошо относились. Но мне нужны были перемены. Я всегда чувствовал себя здесь как рыба, выброшенная на берег. Для парня из Теннесси Лос-Анджелес был чужим.

Я ухмыльнулся, когда увидел, как Коул стал играть с вроде бы соколиным пером на своей вычурно выглядящей ковбойской шляпе, которая больше подходила рок-звезде, чем ковбою с ранчо. Кажется, один из братьев Дэвис чувствовал себя в Лос-Анджелесе как дома.

Но это был не я.

– Паркер завидует, что я иду на игру, а он нет, – ухмыльнулся Коул, явно довольный этим.

У нашего младшего брата на этой неделе начинались весенние сборы, и хотя они были только пустой тратой времени, Паркер был решительно настроен на драфт в НФЛ и старался хорошо подготовиться к нему.

– Интересное место для хранения нижнего белья, Уолки, – прокомментировал Коул, наклонившись и подняв палочкой вяленого мяса черные кружевные трусы. Я моргнул, пристально смотря прямо на них.

– То есть, я, конечно, знал, что ты тот еще извращенец в постели, хорошие парни вроде тебя всегда такие, но… кладовка? Что бы сказала мама? – протянул он.

Щеки тут же вспыхнули краской, и я фыркнул, хотя примерно представлял, как долго его концертный автобус чистили от следов различных биологических жидкостей. Неудивительно при толпах фанаток, которые ждали его после концертов.

– И кто эта счастливица? – полюбопытсовал брат, размахивая бельем на палочке.

– Отдай мне их.

Я схватил трусы и засунул в мусорное ведро.

– Мне нужно собираться, – крикнул я брату, направляясь в свою комнату. – Пожалуйста, не ешь эти палочки вяленого мяса.

– Мне нужны имена.

Я показал ему средний палец через плечо и закрылся в своей комнате.

На самом деле я понятия не имел, чьи это были трусы. В последнее время у меня был небольшой… застой. Наблюдение за лучшими друзьями, которые нашли свои родственные души, приводит к подобному.

Связи на одну ночь или попытки закрутить роман с хоккейными зайками, которые хотели быть со мной по самым глупым причинам, не имели того же эффекта, что и раньше.

Кажется, это семейное проклятье семьи Дэвис. Паркер и Коул клялись, что это неправда. Но как можно не думать об этом, когда каждый родственник мужского пола, о котором я слышал, испытал его на себе? Речь, конечно же, о моменте, когда они встретились глазами с той самой, особенной девушкой и мгновенно влюбились.

Телефон завибрировал, спасая меня от чертовски сопливых мыслей.