При мысли о клейме в виде песочных часов на запястье Коры моя кожа горит и чешется. С того дня, когда Вульф выделил ее из толпы во время ее первого визита в «Олимп», она носила браслет и скрывала от нас это клеймо. Наши сотрудники не переставали твердить нам о том, какой смелой она была, надев цветочную маску, но лишь недавно – с тех пор как мы увидели это клеймо – браслеты перестали скрывать запястье девушки.

С одной стороны, я хочу аплодировать ее храбрости, а с другой – каждый раз, когда я вижу ее еще не совсем зажившую кожу, мне приходится подавлять желание поехать в Вест-Фолс и пустить пулю в лицо Уэсли Грейвзу. Это успокоило бы назойливый шум в моей голове, хотя бы на мгновение. Я жил с этим требующим насилия шумом с детства. Именно он побудил Цербера, отца Вульфа, принять меня в их ряды. Он тоже слышал мой гнев, звенящий громко, словно колокол, и обуздал его, превратив меня в оружие.

– Сосредоточься, – говорит Джейс сквозь зубы.

Хмыкая в знак согласия, я проверяю, на месте ли мой пистолет. Нужно действовать тихо, ведь в этом доме есть система безопасности, которую, думается мне, мы сможем обойти с относительной легкостью, и тогда встанет вопрос, кого я найду внутри.

Мы с Джейсом пробираемся сквозь деревья, и я указываю ему на пожарную лестницу. Уэсли владеет зданием, полным квартир. Их двенадцать, если наш источник прав. Сам он живет в пентхаусе, но мы не собираемся идти туда. Также мы решили не возвращаться в «Спуск», потому что нам не верилось, что он может хранить там ценные вещи. Это было бы слишком просто, особенно когда у него есть возможность нанять охранников и перевести их на сменную работу, чтобы не переживать из-за того, что его семья может находиться в опасности.

Уэсли Грейвз. Семья.

То, что у него есть женщина и двое детей, – девочка-подросток и мальчик шести лет – было его самым сокровенным секретом, который мы раскрыли после двухнедельного наблюдения за одной из квартир. Правда, мы ни разу не видели, чтобы дети выходили на улицу. Нам удалось разглядеть их только через окно. Женщина же приходила и уходила, но когда мы смогли увидеть ее поближе, то поняли, что на ее пальце нет кольца, а значит, мы не могли с уверенностью говорить, что они в браке. За эти две недели между ними не было какой-то постоянной связи, но мы точно знали, что они живут здесь, а он заботится о них, и этим можно воспользоваться.

На южной стороне здания, которая примыкает к другому многоквартирному дому, находится пожарная лестница, но эти строения разделяет десятифутовая^[14] полоса травы. Эта пропасть слишком велика, чтобы перепрыгнуть через нее или перебраться с крыши на крышу другим способом. К тому же два патрулирующих охранника обходят территорию каждые полчаса. Они сменяют друг друга на своих позициях так, что передняя часть остается неуязвимой.

Мы с Джейсом добираемся до пожарной лестницы, пригибаясь, чтобы оставаться незамеченными, и я отстегиваю от своего пояса дымовую шашку. Также у меня припасено с собой несколько гранат на тот случай, если мы по уши вляпаемся.

Я кладу шашку в сторону и вскрываю замок на окне подвала.

– Две минуты, – говорит Джейс.

Он широкими шагами подходит к углу дома, осматривая территорию, а затем быстро возвращается назад.

– Прости, десять секунд.

Черт возьми.

Замок щелкает, и окно открывается, а у меня остается секунда, чтобы посмотреть, сработала ли сигнализация, и, когда я убеждаюсь в том, что вокруг все тихо, я беру дымовую шашку и проскальзываю в проем. Джейс исчезает тем же путем, каким мы пришли, а я закрываю окно и прижимаюсь к стене как раз в тот момент, когда мимо проходит охранник.

Возможно, когда мы вошли в дом, сработала какая-то тихая сигнализация, но в любом случае я уже здесь. Подвал, в который я попал, в основном служит складом и офисом службы уборки, но дверь закрыта. Здесь совершенно темно, если не считать нескольких окон, через которые внутрь проникает немного лунного света, и сияния таблички «выход» над дверью, ведущей на лестницу. Мне не привыкать к слабому освещению, и вскоре мое зрение позволяет мне достаточно легко ориентироваться в темноте.

Я нажимаю на кнопку вызова лифта, и через несколько секунд раздается громкий сигнал, извещающий о его прибытии. Двери лифта открываются. Я вхожу внутрь и нажимаю кнопку верхнего этажа, а потом выдергиваю чеку из дымовой шашки и бросаю ее на пол, выпрыгивая из лифта прежде, чем двери закроются. Я быстро достигаю лестницы, двигаясь совершенно бесшумно, а это не так уж и сложно, если ты знаешь, как распределить свой вес. Я поднимаюсь по ней, перепрыгивая через ступеньки. На лестничных клетках нет охранников, но они дежурят на этаже, и, как только двери лифта откроются, мы надеемся, что это отвлечет их.

На полпути наверх я приседаю на корточки, когда дверь этажом выше со скрипом распахивается. Два охранника выбегают на лестничную клетку и поднимаются на следующий этаж, не потрудившись проверить, что находится под ними.